Я не буду про теракт, которого не было. Я лучше про символику и про политические последствия. Окружающая «теракт» символика такова:

Буквально накануне в информационном поле всплывает ключевое слово «Сапсан». Вкратце суть новости в том, что владелец одноименной строительной фирмы прикупил в Русском Музее древнюю святыню – икону Корсунской Богоматери для своего проекта «Княжье озеро», разумеется, при поддержке патриархии.

Вышестоящая инстанция в этот раз сработала не только оперативно, но и остроумно, направив ответ руководству РПЦ посредством другого «Сапсана», принадлежащего самому приближенному к РПЦ питерскому олигарху. Напомню, что именно президент ОАО РЖД В.Якунин лично участвует в пасхальной литургии в ХХС в качестве гонца с огнем из иерусалимского храма Гроба Господня.

Нет, разумеется, испытания нового скоростного экспресса «Сапсан», случившиеся за сорок минут до регулярного рейса «Невского экспресса» никак не могли повлиять на качество сварных стыков в «японских» рельсах, на поставках которых отмывал бабки еще министр МПС Аксененко. Поэтому не было, разумеется, никакого смысла проверять после таких испытаний состояние ж/д пути. Особенно в осенний период, когда из-за смены температурного режима вообще положено было провести новую настройку пути.

Конечно, что же еще, разумеется теракт в безлюдном лесном районе, где все люди, включая железнодорожных обходчиков, знают обо всех и обо всем подозрительном, и конечно не обсуждают это с начальством и операми из линейных отделов.

Даже в мыслях нельзя себе признаваться, что не теракт. Потому что иначе даже рациональная логика начинает подсказывать, что таких символических совпадений без вмешательства высших сил просто не бывает. Впрочем, никакие террористы и даже профессиональные подрывники не смогли бы вот так точно попасть именно по тому вагону, где кроме неведомого наркокурьера с полутора кг героина находились три руководителя трех самых отвязных в смысле коррумпированности ведомств – Росавтодор, Росрезерв, Росрыболовство. Сразу вспоминается анекдот о тонущем круизном лайнере, когда пассажирка в последний момент обращается с молитвой: «Ну, ладно, я – грешная, клейма негде ставить. Но других то за что!». Ответ был, помнится, такой: «Я вас, блядей, целый год на этот рейс собирал».

Опять же, к слову пришлось, в прошлый раз я цитировал этот анекдот в одной газетной публикации, которая по случайности вышла 28.09.94 г., в день крушения парома «Эстония».

Есть и еще символические совпадения. И по мелочи – получился славный подарок на день рождения еще одному олигарху, числящемуся тверским губернатором. Но есть и по крупному – на следующий день в Москве была не только восстановлена в символических правах, но и вознесена на надлежащую высоту скульптура «Рабочий и колхозница».

Какая, спрашивается, связь? На мой взгляд, очевидная. И катастрофа на СШГЭС, и фиаско проекта «Сапсан» связаны с пренебрежением олигархической элиты к любому труду и вообще к «тупому быдлу», всем этим работягам, инженеришкам, врачам, учителям и прочим, которые тупо и безнадежно все последние 20 лет не дают стране обрушиться, но заодно держат на своих хребтах всех этих захребетников. И вот теперь выясняется, что без них, кого символизирует великая скульптура Мухиной – никак! И что на их стороне гораздо более высокая инстанция, чем Вашингтонский обком или Брюссельский госплан.

Теперь о политических или даже геополитических последствиях. Они будут, и очень скоро. Об этом можно судить по последствиям катастрофы на ключевом объекте электроэнергетики – Саяно-Шушенской ГЭС.

Одним из последствий стал распад Единой энергосистемы стран Средней Азии, означающий серьезный кризис в уязвимом геополитическом подбрюшье России. Первым следствием уже стала активизация Казахстана, активно ищущего рычаги воздействия на Кремль, причем не только внутри ЕвразЭС или СНГ. При этом Астана находит встречные интересы у заинтересованных в давлении на Россию дальних стран, таких как Израиль.

Но еще интереснее последствия дестабилизации Единой энергосистемы самой России, которая вдруг стала зависима в этой связи от Украины. И вот уже Путин едет дружить с Тимошенко, и вынужден перед выборами сдавать важные позиции по газу.

То есть важнейшим последствием одной лишь авария на одном объекте инфраструктуры становится усиление взаимозависимости государств на постсоветском пространстве. Подолигархический Кремль уже вынужден менять не только риторику, но и политику в отношении стран, считавшихся ненужной помехой на пути в элиту «золтого миллиарда».

Что касается вероятных последствий «теракта», то во внешней политике уже сейчас можно утверждать об усилении взаимозависимости от стран СНГ, и прежде всего – Украины и Белоруссии – в информационной сфере.

Нынешние события были, кроме всего прочего, испытанием возможностей Кремля и местных олигархических кланов по контролю за информационным пространством. В целом испытания прошли относительно успешно. Мобилизованные информационные ресурсы и спецблогеры вроде «идиота» сумели потопить в дружном хоре даже очевидные факты вроде фотографий лопнувших, а не взорванных шпал, а также странной судьбы машиниста предыдущего «взорванного» экспресса. Вообще-то за приставания к падчерицам людей сажают только по заявлению родственников, а никак не соседей.

Однако максимум, чего удалось добиться с помощью оруэлловских информационных технологий – это уравнять в правах две версии. При этом рычагом, который не позволил утопить всех нас в этом дерьме, стало наличие принципиально открытого русскоязычного пространства в Интернете. Основные разоблачения пришли в российское информационное поле из соседней Украины. И это уже второй такой случай за последний месяц. Первой ласточкой был немного непонятный вброс из украинского блога про скандальную предысторию бренда МТС.

Следовательно, у относительно слабых республиканских элит в Киеве и Минске появляется еще один потенциальный рычаг влияния на Кремль. И находится этот рычаг в руках русскоязычных элит. Кажется, железнодорожный блогер, разобравший происшествие с «НЭ» был из Донбасса?

Поэтому одних лишь рычагов запугивания и манипуляций с уликами с помощью для удержания контроля над информационным полем недостаточно. Закрыть Интернет не получится, те же самые партнеры из «Сименса» и «Рургаза» не позволят. Им ведь тоже выгодно иметь рычаги давления на Кремль.

Так что будем ждать, когда, и очень скоро, элиты в Киеве, Минске и Астане осознают важность этого политического рычага и ценность общего русскоязычного информационного пространства.

А что касается внутренних политических раскладов, то символика летящего под откос «Невского экспресса» на фоне возвращающегося символа Москвы говорит сама за себя. Ослабленные «питерцы» будут вынуждены медленно, но верно отступать не только перед соседями по СНГ, но и перед региональными элитами, лидером которых остается пока мэр Москвы.