oohoo (oohoo) wrote,
oohoo
oohoo

Categories:

Бал!-15. Клиника

Увы, увы, увы… Но все детальные пророчества булгаковского Романа и отдельно взятой 23 главы про Бал последовательно и уверенно претворяются в жизнь. Сразу после выборов «цветные» контрагенты московской «портнихи»-избиркома оказались в грязном фонтане и в переносном, и даже в прямом смысле. После чего внимание столичной культурной публики (аватаром которой является Маргарита) было надолго привлечено к религиозным взглядам и последствиям «молебнов» группы «устриц». Отвлечь внимание от намеренно раздуваемого скандала на православном направлении удалось только другим столь же запланированным скандалом вокруг политизированной стряпни канала НТВ. Демонстрация публике «дьявольской кухни» изготовления дезинформации и способов манипуляции удалась вдвойне: была проявлена и кухня организации протестов и кухня подконтрольного олигархии и власти телеканала. Поскольку и те, и другие решают единую задачу – расколоть общество или хотя бы столичную публику по любым все еще значимым признакам: по отношению к религии и свободе слова, а заодно лишить доверия общества последние оставшиеся институты, его объединяющие. Поэтому нельзя сказать, что показаны и проявлены две разные кухни. Нет, это одна  общая политтехнологическая кухня в услужении олигархической элиты, работающая на разделение общества и против появления вменяемой оппозиции олигархическому режиму.



Усилия все информационной и политтехнологической машины направлены на то, чтобы дезориентировать общество и особенно столичную публику, чтобы предотвратить их влияние на предстоящий олигархический весьма горячий междусобойчик в связи с формированием будущего правительства. Публика будет нужна только в роли статистов и в состоянии маловменямой толпы. Как там в следующей строчке 23 главы про столичную публику?: ««Потом где-то она, уже переставая что-либо соображать, видела темные подвалы…»

И то сказать, тут ум за разум может зайти, когда от имени московской столичной публики возлагают цветы в память расстрелянных террористов, а не их жертв. При всей нелюбви к батьке и сомнениях в честности следствия и суда, на этих как минимум соучастниках проставлено официальное клеймо, и публичное проявление солидарности с ними – не просто дискредитация либеральной тусовки, но и технология раскачивания и без того травмированной психики оппозиционной части общества. В эту же строку можно добавить «протесты» против переименования еще не построенной станции метро и другие столь же бессмысленные и злобные акции в информационном пространстве. Короче, общество или, как минимум, столичную публику пытаются всеми силами перевести в невменяемое состояние «перманентной толпы», причем с помощью технологий давно отработанных хотя бы на том же киевском майдане.

Поэтому нам ничего не остается, как еще раз обратиться к параллельному тексту 13 главы, где речь шла как раз о продвижении в сторону психиатрической клиники. В прошлый раз мы обнаружили еще один узелок в тексте 3 главы, связывающий Бал в «пятом измерении» с подвалом мастера из 13 главы. Это и есть вышеприведенная цитата про подвал, «где горели какие-то светильники, где девушки подавали шипящее на раскаленных углях мясо…». Дело в том, что в прошедшем времени повествования именно такое мясо подавали буфетчику в комнате Воланда в 18 главе. А до этого мы уже нашли соответствия между сюжетом рассказа Мастера в 13 главы и сюжетом 23 главы, включая общую временную шкалу, в которой лишь слегка перепутаны часы и месяцы.

Последняя часть рассказа из 13 главы о движении в сторону клиники также имеет отсылку к шкале времени: «И вот четвертый месяц я здесь». И в 23 главе состояние публики, перестающей что-либо соображать, относится к четвертой части Бала.

Так что же это за клиника, в которую направляется Мастер (с большой буквы), то есть творческий дух общества, изгнанный из своего подвала? С самим подвалом все ясно – это некое маргинальное состояние творческой (не путать с «креативной») части общества, пытавшейся быть полезной в рамках существующей системы. Что-то писали, и даже в редакции и иные инстанции направляли, но там все под завязку забито «креативом» и для творческих трудов места нет – неформат! Соответственно, уход из подвала и движение в сторону клиники означает некоторое переходное состояние творческого духа, преданного своей Маргарите (или своей Маргаритой?). Переходное состояние из маргинального в некоторое иное, но какое?

Помочь с расшифровкой иносказательного значения клиники поможет грузовик. В библейских первоисточниках этого слова точно нет, поэтому его значение нужно искать в тексте самого Романа. Кроме того, можно вспомнить, как другое транспортное средство – поезд из 18 главы, помог нам определить точное направление полета Маргариты (то есть внимания столичной публики)  при истолковании 21 главы. Возможно, и грузовик тоже служит для такого же указания точного направления и конечного пункта движения, Проследим, где в тексте Романа встречается это слово (всего 18 раз для справки).

Впервые пролетающие мимо грузовики встретились Ивану в конце 4 главы. Другого смысла здесь не найти, кроме еще одного указания в концовке рассказа Мастера из 13 главы на число четыре: четвертый месяц и четвертый километр, плюс связь с четвертой главой. Смысл этого указания еще предстоит найти и раскрыть. А пока заметим, что почти все  оставшиеся упоминания грузовика  связывают его с клиникой. Для начала грузовик в 6 главе отвозит Бездомного к Стравинскому, а затем везёт поэта Рюхина обратно к Грибоедову. В 13 главе тоже самое грузовик делает с Мастером, а в 17 главе на три грузовика увозят в ту же клинику целый хоровой кружок из городского филиала Зрелищной комиссии. Кроме того, в 19 главе на грузовике играет оркестр похоронной процессии с телом Берлиоза, что нам ничуть не помогает. Но зато в начале 23 главы, уже связанной с рассказом из 13 главы, есть такой пассаж: «Внизу, так далеко, как  будто бы Маргарита смотрела обратным   способом  в  бинокль,  она   видела  громаднейшую  швейцарскую  с совершенно необъятным  камином,  в холодную  и  черную  пасть  которого  мог свободно въехать пятитонный  грузовик».

Вот оно! Не просто упоминание, а пункт назначения грузовика – то самое «пятое измерение», которое мы уже опознали как виртуальное, информационное пространство СМИ и социальных сетей. Я думаю, что любого непредвзятого наблюдателя не удивит и не вызовет протеста злободневная характеристика «Дурдом!» не только для НТВ или политизированных страниц ЖЖ или Фейсбука. Круг поисков замкнулся и уверенно указывает на информационное пространство как ту клинику, в которой в своё время и до сих пор сугубо рациональная критика (Стравинский) пытается «держать в рамках» булгаковский Роман и убедить его читателей (Иванушка) в том, что все сверх обычной сатиры, им просто померещилось. Хоровое пение из 17 главы мы тоже ранее разъяснили как предвыборную кампанию 93-го года, заполнившую почти все политизированное информационное пространство (клинику). Так что пока все сходится.

Такая расшифровка клиники немного обнадеживает. Значит, все-таки творческий дух нашего общества сможет выйти из маргинального, латентного состояния прорваться в информационное пространство после какого-то переходного периода. Впрочем, появление Воланда на Балу у Сатаны или, точнее,  для прекращения этого Бала в самом конце 23 главы означает ровно то же самое – долгожданное, но все равно внезапное явление Творческого духа в информационном пространстве. Наверное, это самая фантастическая часть даже не Романа, а его истолкования. И все же поверим, и попытаемся предсказать на основе расставленных Автором знаков и символов, когда и как это может произойти.

Вернемся к намеренно подчеркнутой связи концовки 13 главы (а значит – и 23-й главы тоже) с 4 главой и символическим числом четыре: «четвёртый месяц», «четвёртый километр». Кроме того, сам направление движения с выходом за прежние границы города («за заставой»), означает ровно то же, что и символика числа четыре – буквально: выход прежде скрытого, маргинального процесса развития в свет, на все четыре стороны. Кроме того, среди найденных нами ключей к Роману (глава 19 «MMIX») есть третий ключ, указывающий на наличие у каждой стадии (главы) и каждой большой стадии (Подъём, Надлом, Покой) предварительной четверти, протекающей параллельно концовке предыдущей: Сначала новый центр находится в маргинальной тени, а затем выходит на поверхность и действует наравне и даже определяет течение, в переносном смысле убивая ведущую, активную часть прежнего центра, как Воланд повелевает покончить с единственным живым среди уже мертвых бароном Майгелем. Из этого следует, что сам рассказ Мастера из 13 главы как раз и повествует о скрытой от глаз участников Бала, то есть маргинальной, подвальной части двуединого сюжета 23 главы. Причём концовка рассказа относится к предварительной четверти уже следующей 24 стадии, потому и рассыпана эта символика четвёрки, выхода за прежние границы. И при этом 24 глава (стадия) относится уже не к большой стадии Надлома, а к последней трети всего процесса – большой стадии Покоя (она же – Гармоническая).

 С общетеоретическим обоснованием теперь у нас все в порядке. Но как там будет на практике? Нет ли более конкретных указаний на сюжет предстоящей смены – нет, не декораций, а именно что содержания политических процессов и сюжетов для клиники (информационного пространства)?

При более внимательном изучении маршрута Мастера в клинику – сначала пешком, потом на грузовике, такая конкретика нашлась. Во-первых, сам маршрут достаточно детально обозначен в 6 главе – для этого и нужно описание обратной поездки Рюхина. Грузовик с Рюхиным поворачивает с трассы, ведущей за город, на бульвар у памятника Пушкину. То есть речь идет о ленинградском, питерском направлении. Об этом же свидетельствует возможность уехать из клиники на троллейбусе. Первая линия московского троллейбуса прошла в 1933 году как раз от Тверской заставы до окружной железной дороги по Ленинградскому шоссе, а в 1938 продлили линию до Речного вокзала. То есть почти до «Белых столбов» – первой областной психиатрической клиники, располагавшейся первоначально в Химках, на Правобережной улице. Кстати, усадьба «Белые столбы» тоже была выстроена по проекту Шехтеля, как и «дом Маргариты» на Спиридоновке и здание любимого булгаковского театра в Камергерском.

  Однако для нас сейчас важно только направление движение – от Тверской заставы за город, а также указание на четвертый километр. Проехав четыре километра от площади Белорусского вокзала по Ленинградскому проспекту мы окажемся в очень любопытном месте – возле Петровского путевого дворца. Напротив него через питерский тракт располагается не менее интересное историческое место с богатой символикой – Ходынское поле, Ходынка. Какая первая ассоциация приходит на ум образованному русскому человеку при этом слове? Верно – трагедия, смертельная давка в толпе в день коронации Николая Второго, получившего за это прозвище «Кровавый» от тогдашней «несистемной оппозиции».

А какое событие нам вскоре предстоит, в начале мая? Тоже верно, инаугурация вновь, то есть снова избранного президента. При этом лидеры несистемной оппозиции уже призывают вывести на улицы и площади чуть ли не миллион обывателей. Не для новой ли ходынки? Не знаю, только ли у меня формула полупризнания выборов 4 марта американским Госдепом вызвала ощущение подспудной угрозы? Мол, будем работать, но только после инаугурации. А вот случится ли таковая? И не будет ли передача власти сорвана какими-то трагическими событиями? Опять же в основном тексте 23 главы тоже есть эпизод с пролитием крови, хотя и крови профессионального предателя Майгеля. Так что, как минимум, стоит насторожиться.

Хотя Ходынское поле ассоциируется не только и не обязательно с исторической «ходынкой», но также и с историческими военными парадами. И в наше время на широком поле бывшего Центрального аэродрома проходят репетиции военного парада 9 мая. То есть в период подготовки инаугурации отборные батальоны всех родов войск будут  в Москве. А между тем аватаром армейского сословия в Романе является Абадонна, который тоже появится на публике и вступит в действие вместе с Воландом, то есть по прибытии грузовика в телевизионное (огромный камин) информационное поле. Это вовсе не означает военный переворот, как кто-то мог подумать, а скорее наоборот – предотвращение переворота. Все-таки не 18 век, чай, армия не та, генералы тем более, хотя свои политические висты и дивиденды армейцы вполне могут получить.

Что касается возможного формата попытки политического переворота путем срыва инаугурации, то и здесь ничего сложного быть не может. Возможно лишь использование все тех же «цветных» технологий, направленных на раскол общества и провоцирование кровавых столкновений, чтобы этот раскол закрепить и углубить. В свое время в Киеве «оранжевая революция» не достигла своих целей и сошла на нет в том числе и потому, что Янукович лично не допустил физического контакта майданных (болотных по-нашему) с привокзальными (поклонными). Хотя к перевороту с полной отменой результатов выборов, а не только второго тура все уже было готово. В нашей ситуации олигархи и агенты влияния западной олигархии сделали все, чтобы не допустить второго тура сразу. То есть, чтобы даже в случае вынужденного ухода победителя не было запасного второго номера.

Усиленную работу в информационном пространстве на максимальный раскол, разделение общества мы сейчас уже наблюдаем. Работа эта буквально «дьявольская», поскольку по-гречески «диавол» и есть «Разделяющий». Однако кто же может выступить в качестве «шахтеров» для затравки кровавой провокации? По всей видимости, ставка уже сделана на националистов под православными хоругвями и имперскими флагами. Раскол оппозиции уже был обозначен 10 марта на Новом Арбате. Но главное – всячески раздувается взаимная ненависть между верующими и атеистами, левыми и правыми, либералами и консерваторами по поводу оскорбления нанесенного «письками» верующим, и по поводу якобы грядущих репрессий в ответ.

Но в том-то и дело, что настоящие православные совсем не склонны к насилию, и тем более к активному участию в митингах и прочих протестах. Поэтому возможна лишь имитация возмущения православных провокаторами по заказу все тех же заказчиков, что стоят за устрицами - «буйными письками». И в тексте Романа, в конце 13 главы есть на это указание: «Я отделался тем, что отморозил пальцы на левой ноге.  Но это вылечили».

Для истолкования параллельного сюжета в 13 главе мы приняли одно из двух прочтений слова «мастер» - с большой буквы, то есть Воланд в обличье мастера. Однако по отношению к творческому духу истории символика ноги означает именно церковь – то есть носитель истолкования (обуви). Символика пальцы ноги в библейских, евангельских текстах не используется, но эта булгаковская конструкция вполне понятна: пальцы ноги – это члены церкви. Отмороженные пальцы – тоже понятно: фундаменталисты, фанатики, отморозки.

Можно ли такое представить? Отмороженные православные фундаменталисты, угрожающие бедным  болотным тварям дрожащим, поимевшим право на оскорбление религиозных  чувств? Теоретически возможно, где-нибудь на Ближнем Востоке… но не среди русских православных людей. Но в том то и дело, что отмороженные на всю голову пальцы (члены церкви)  находятся на левой ноге!

РПЦ как и любая другая официальная церковь и все они вместе – это правая нога в библейской символике, церковь Петра и Павла. А левая нога, она же второй должник (зерна, а не масла) из евангельской притчи о неверном управителе  - это тайная церковь Иоанна, наследниками которой были в разное время тайные ордена и ложи, тамплиеры и алхимики, а потом – масоны. Пример отморозка из масонов после прошлогоднего июля в Норвегии всем известен. Формирование групп православной общественности, которая на поверку таковой не является, тоже наблюдалась – для подписания петиций. Почему бы не устроить и провокацию с якобы «православными отморозками». Однако, обнадеживает то указание, что их удастся пролечить.



Пока что все детали предсказания сбывались. Будем надеяться, что и эти пророчества сбудутся, прежде всего, в части излечения, а не только клинических симптомов.

Продолжение следует

Tags: Булгаков, ММ, притча, прогноз, символика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 37 comments