oohoo (oohoo) wrote,
oohoo
oohoo

Categories:

Избранные места из большой книги

Я пожалуй немного изменю формат журнала. Конечно, сериал про "Бал!" продолжится. Но выкладывать главами все более сложные рукописи большого смысла нет. Друзья откладывают чтения на потом, и никакого обсуждения не получается. Так что буду выкладывать отдельные фрагменты, содержащие какую-то одну идею. По возможности актуальную, как сейчас - в момент очевидного столкновения традиционных символов с  экспансией внешних разрушительных смыслов: 



* * *
(из главы "Власть и политика" )

Мы уже слегка касались в главе о Пустом Горшке механизма формирования символов. Похоже, что основным является инстинкт реакции на отсутствие. Наглядным примером этого механизма является формирование в ХХ веке на многих островах Океании так называемых «карго-культов». Полинезийцы старательно имитировали «магиче­ские» мани­пуляции белых людей, которые устраивали в джунглях взле­тные полосы или использовали рацию, чтобы прилетевшие самолеты доставили или сбросили еду, одежду, оружие. Поэтому после окончания войны и ухода войск племена создавали из бамбука и пальм макеты самолетов и деревянные «рации», и регулярно повторяли магические действия.

Пример полинезийских «карго-культов» с удо­воль­ст­вием используют и воинствующие атеисты, и либеральные антиклерикалы. Впрочем, с тем же успехом можно исполь­зовать этот пример против любых идеологий. На­при­мер, тот же чубайсовский «ваучер» – достаточно очевидная «реак­ция на отсутствие» после краха советской финансовой системы плюс имитация либералами магических действий западных финансовых институтов. На самом деле феномен «карго-ку­льта» является практическим доказательством то­го, что в ос­нове магических культов и религиозных веро­ва­ний лежит опыт конкретных сообществ. Нужно только не забыть, что в числе условий фо­рмирования «карго-культа» лежит стресс, испытанный тра­диционным сообществом от столкновения с сильнейшей цивилизацией, особенно в условиях войны.

Похожие феномены мы обнаружим в любом «проблем­ном секторе» – будь то полинезийский остров во время вой­ны, отдельная страна или цивилизация. Например, доста­то­чно очевидно, что испытавшая стресс после падения монар­хии и сокращения советской помощи столичная эли­та Афга­нистана создала в 1978-м году в отсталой стране ма­гическую имитацию советской системы примерно в том виде, как ее преподавали иностранцам в со­ве­тских вузах.

Магическая имитация возникает как реакция на отсут­ствие после того, как сообщество возвысилось в своих гла­зах. Огромная по объёмам советская помощь Афганистану в 60-е годы, оказанная по геополитическим мотивам, не могла не восприниматься афганцами как свидете­льство особого к ним благоволения Всевышнего. Полинезийцы благодарили тоже лишь собственных богов и предков, пославших им знаки благорасположения на самоле­тах белых людей. Так и победа в Отечественной вой­не 1812 года, триумф русских войск в Париже были них очевидным подтверждением веры в «Мо­скву – Третий Рим». Но возвращение русского дворян­ст­ва из заграничного похода влечёт падение статуса ниже самооценки, созревание к декабрю 1825 года «реакции на отсутствие». Последовавшие затем унижения в Крым­ской, русско-японской и первой мировой войнах привели к разра­станию «проблемного сектора» до границ российской циви­лизации. Так что в 1917-м получилась реакция на от­сутствие Третьего Рима в форме Третьего Интерна­ционала, имитиро­вавшего всемирное влияние советской элиты.

Созревание революционных си­мво­лов, они же религи­озные, происходит на фоне раскола сообщества. Точных све­дений насчет полинезийских «карго-культов» нет, но и там наверняка был период открытой конкуренции традиционных шаманов с новейшими магами с бамбуко­выми «рациями». И уж точно острый конфликт между традиционали­стами и мо­дернизаторами случился в «демократическом» Афганистане, а до того в Советской России и в любых революционных и религиозных войнах. При этом можно заметить одну важ­ную закономерность. Хотя тот или иной культ возникает под влиянием внешних факторов и принимает заимствованные формы, но произрастает он строго на местной поч­ве – из мифов и иных предста­влений, символов и ритуалов. В слож­ных внешних условиях модификация идеологии становится необходимостью для политического единства сообщества. Общество может заимствовать извне про­изводственные и военные технологии, критерии эстети­ческих и экономичес­ких оценок, юридические техники и целые блоки законода­тельства. В то же время выражающая идентичность общест­ва политическая культура разрешения системных кризисов и модификации правил игры остаётся прежней и лишь по-иному сопряжённой с внешним политическим контекстом.  

(Вывод: а если политическая традиция прерывается, то и сохранить идентичность, а значит и целостность нельзя).






Tags: избранное, историософия, символика, теория
Subscribe

  • Просвеченная закулиса

    На мировой политической сцене летний антракт – перестановка реквизита туда-сюда, местами идет подновление обветшалых декораций. Сквозь…

  • «В час небывало жаркого заката»

    Не очень интересно комментировать очевидные для себя вещи и события, особенно после ранее сделанных прогнозов. Разве что в былые дни от…

  • Тысячелетие вокруг Балтики (37)

    37. Необходимое отступление (начало, предыд.) Прежде чем продолжить разметку русско-балтийской ветви истории, сделаем небольшое философское…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 25 comments

  • Просвеченная закулиса

    На мировой политической сцене летний антракт – перестановка реквизита туда-сюда, местами идет подновление обветшалых декораций. Сквозь…

  • «В час небывало жаркого заката»

    Не очень интересно комментировать очевидные для себя вещи и события, особенно после ранее сделанных прогнозов. Разве что в былые дни от…

  • Тысячелетие вокруг Балтики (37)

    37. Необходимое отступление (начало, предыд.) Прежде чем продолжить разметку русско-балтийской ветви истории, сделаем небольшое философское…