oohoo (oohoo) wrote,
oohoo
oohoo

Categories:

Дон Иван (3) «Нехороший Дом с террасой»

Так, не спеша, мы приблизились к парадоксальной мысли о сути гениальных произведений как внутренней драмы, определяющей течение и разрешение противоречий между психическими, духовными ипостасями, населяющими и формирующими личность писателя. Впрочем, первым из гениев, кто осознал и озвучил эту мысль, был Н.В.Гоголь: «Теперь же прямо скажу все: герои мои потому близки душе, что они из души; все мои последние сочинения – история моей собственной души» /«Выбранные места из переписки с друзьями» XVIII,2/.

При толковании 7 главы булгаковского Романа в «MMIX» мы так же, пользуясь этой гоголевской подсказкой, обнаружили, что история «нехорошей квартиры» в образах хозяев и постояльцев иносказательно рассказывает о развитии мировоззрения, интересов и привязанностей самого Булгакова. Не применить ли нам этот же код для расшифровки тайн другого гения и его «Дяди Вани»? И на самом деле: сопоставление творческой биографии писателя Чехова с сюжетом его пьесы интригует целой серией совпадений.


Начнем с образа доктора Астрова, который и без того выглядел достаточно автобиографичным. Астров приезжает в «дом с террасой» издалека и даже пытается понравиться прекрасной Елене, рассказывая о своих природоведческих изысканиях. Совсем как автор труда «Остров Сахалин» по отношению к зевающей столичной публике.

Но что если доктор – не единственный автобиографический герой? А только одна из ипостасей личности автора. Та самая, которая увлекла его в путешествие и создала, не без дружеской помощи беллетристического таланта, этот самый эпический «Остров». В таком случае и странная для русского уха фамилия героя разъясняется аллитерацией: Астров – Остров.

Пьеса, собственно и начинается с обсуждения участия доктора в биографии Дома. По свидетельству няньки, «лет одиннадцать прошло…, а может и больше». Пьеса была завершена в 1896 году, а годами одиннадцатью ранее или немногим больше Чехов окончил медицинский факультет, стал врачом. Но при этом Астров не присутствует всегда в доме, а лишь наездами. А с какого-то времени и вовсе долго отсутствовал. (После снятия таблички «врач» с входной двери?). Если речь идет об ипостаси рационального исследователя, то и скорая смерть Веры после его появления в Доме тоже может быть иносказанием.

Зато ипостась довольно бесцеремонного, едкого и амбициозного писателя присутствует в «истории души» постоянно. Именно этот дух, движимый амбициями и эмоциями, работает, не покладая рук, управляет имением. А что есть имение, если дом иносказательно означает личность человека, а человек этот – писатель? Тогда имение» - это мысли и почва для них, на которых произрастают рукописи, продаваемые издателям оптом.

Однако, хозяином Дома, доминантой личности остается академический дух, перед которым амбициозная ипостась писателя держит отчет и которому отдает дань во всех трудах. Да, разумеется, академический дух системы образования всегда обращен в прошлое, а его каноны порою устаревают. И кстати, двадцать пять лет доминирования академического духа в Доме и семье тоже стыкуются с биографией автора. За четверть века до создания «Дяди Вани» Антоша Чехов стал гимназистом. Но это, разумеется, весьма косвенное совпадение.

Более важным является тот факт из биографии, что и через двадцать пять лет личность писателя стремилась вернуться в академическую среду, на медицинский факультет. Но подготовить диссертацию не получилось. Этому факту биографии вполне соответствует возвращение в Дом хозяина, страдающего от болезни ног, невозможности продвинуться. Оттого и вызван на помощь Астров, но – и это тоже же факт биографии: зачесть «Остров Сахалин» в качестве диссертации не удалось.

Конфликт между активной, амбициозной ипостасью писателя и сдерживающим его академическим духом неизбежен, и связан именно с его «отставкой». Время от времени такие отставки академического духа неизбежны, поскольку развитие наук или искусств, литературы приводит к изменению канонов, повышению высоты планки. И речь не идет только о требованиях критиков и столичной публики, ориентированных на каноны высшего образования. Главное, что эти требования и каноны впитаны личностью вместе с образованием, они составляют содержание духовной, надзорной инстанции внутри личности. Вдруг, почти в одночасье, но за год точно – тот самый 1887-й – требования внешней творческой среды и академического сообщества изменились. Это и ведет к внутреннему психологическому событию «отставки», обесцениванию надзорной инстанции в глазах активной ипостаси личности.

Творческие ипостаси, участвующие в личности автора – и дядя Ваня, и Астров – в своей активности зависимы от «жены», то есть души в узком смысле. Они пытаются каждый по-своему соблазнить «прекрасную Елену», но она-то потому и прекрасна, что в целостной, «целомудренной» личности «жена» верна «мужу», душа остается в тесной связи с единственным духом, составляющим доминанту личности. И потом, признаем честно: ни научные очерки Астрова-Острова, ни амбициозные наброски романа или даже поставленные спектакли не принесли удовлетворения. Так что «жене» остается лениво ожидать разрешения кризиса. И помощь хозяйка дома может получить только с террасы - из связанных с личностью слоев «коллективного бессознательного». Так же и у Булгакова балкон вокруг «сумасшедшего дома» был образом внутренней творческой среды.

Мы не ставим задачу полного истолкования образов и сюжета «Дяди Вани» по образцу истолкования булгаковского Романа в «MMIX». Тем не менее, следует обосновать, почему одинаковые символы («муж», «жена», «дом», «терраса» или «балкон») должны обязательно иметь общий смысл в произведениях разных гениев. Почему бы Чехову ни устроить свою притчу иначе, чем Булгакову? Тем более что он и писал их раньше. Вернее будет сказать – записывал, потому что Книга Жизни, или тот самый воландовский «план» на тысячу лет существует объективно, и он не зависит от личности писателя или даже всех писателей. И все эти образы и отношения между «потусторонними» субъектами, духами и душами выглядят именно так, одинаково для всех гениев и пророков недавних тысячелетий.

Наоборот, личность писателя, его успех как гения, открывающего дверь в новую эпоху, зависит от способности увидеть хотя бы часть образов и сюжетных линий в «коллективном бессознательном». И здесь потребуется надежный проводник и помощник на «той стороне». Для Чехова, как и для большинства малороссов, ведущей ипостасью личности является «душа», она же «жена», мотивация на успех в этой жизни. Так что не удивительно, что именно «прекрасная Елена» устанавливает доверительный контакт с надличной женской ипостасью вечно юной Софии-Мудрости. Из ее рук «жена» получает глоток спиртного «на брудершафт», точно также как Маргарита получит свой «стакан спирта», то есть духовной энергии из лап Бегемота.

После этого уже «жена» дразнит и подталкивает писательскую ипостась дяди Вани к бунту и демаршу, способному сдвинуть с места, поставить на ноги «мужа». Таким бунтом против академического духа в «истории души» и в творческой биографии Чехова становится пьеса «Чайка». В финале пьесы прозвучит тот самый выстрел, который переполошит и столичную публику, и академическую общественность. Неприятие публики и скандал вокруг пьесы были связаны с разрушением прежних канонов, с необходимостью для академического и театрального сообщества измениться, приспособиться к новой эпохе. Для новой драматургии был нужен и новый, с большой буквы Художественный театр.

И все же, благодаря творческому прорыву в неизведанное, дух писателя приобрел академическое признание, а его душа, Муза – успокоение в любви со своим  земным воплощением, как водится, призванным проводить гения в вечность. Так что первый и главный секрет «Дяди Вани» не так уж сложен, хотя и требует наблюдательности – это действительно история души таланта и его превращения в гении.

Впрочем, никто не обязан соглашаться с таким анализом. Ведь гений реформатора мирового театра, предтечи классиков мирового кино в этом и состоит – скрыть мифологический сюжет взаимоотношений духовных ипостасей, творящих историю, за внешне бытовыми отношениями, кухонными конфликтами. И дядя Ваня, и доктор Астров, и профессор с женой – вполне обыкновенные живые персонажи. Даже странная комическая старуха-мать имеет право на приглашение в пьесу.

Есть лишь одно, но важное исключение – Соня! И это исключение находится в самом центре пьесы, даже ее название «Дядя Ваня» отталкивается от этого центра. Между тем, в отличие от остальных, образ Сони абсолютно не соответствует ее «легенде» в рамках семейной биографии. Достаточно сравнить с первоначальным образом Сони в пьесе «Леший», где выписана красивая, слегка избалованная, очень светская столичная барышня-институтка, поддразнивающая провинциальных обывателей. Вот в «Лешем» - да, вполне правдоподобная земная девушка, дочь столичной знаменитости. И с чего бы ей быть несчастной, чай уже не подросток?

Совсем иной образ Софьи Александровны в «Дяде Ване» – вовсе не достоверный с житейской точки зрения, но для зрителя, тем не менее, абсолютно правдивый и вдохновляющий. Этот образ создает и удерживает на себе трагический финал и всю конструкцию чеховской трагикомедии. Так в жизни не бывает, а только в сказках, притчах, иносказаниях. И главное, что зритель внемлет и верит этой мифологии. Так что версия об «истории души» гения, как ее создателя и героя, не может не быть основной.

Вот теперь, после обсуждения и разрешения самых главных вопросов, можно вернуться к образу Дяди Вани как воплощению мифологического Дон Жуана. Да и к другим главным образам пьесы мы еще вернемся. Так что будет время обсудить детали и повороты сюжета в любимой пьесе.

Продолжение следует



Tags: Дядя Ваня, Чехов, анализ, историософия, культура, притча, символика
Subscribe

  • Просвеченная закулиса

    На мировой политической сцене летний антракт – перестановка реквизита туда-сюда, местами идет подновление обветшалых декораций. Сквозь…

  • «В час небывало жаркого заката»

    Не очень интересно комментировать очевидные для себя вещи и события, особенно после ранее сделанных прогнозов. Разве что в былые дни от…

  • Тысячелетие вокруг Балтики (37)

    37. Необходимое отступление (начало, предыд.) Прежде чем продолжить разметку русско-балтийской ветви истории, сделаем небольшое философское…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 2 comments