oohoo (oohoo) wrote,
oohoo
oohoo

Categories:

О культурных революциях (2)

2. Начальный узел
(начало)
В прошлый раз мы начали с конца глобального капитализма, но не капиталистических отношений вообще. Именно для того, чтобы на уровне глобальных регионов старая политическая и экономическая элита сохранила значение, на глобальном уровне между валютными зонами необходим управляемый баланс. Напрямую к теме культурной революции этот узловой факт не относится, но является гегелевским повторением Дна Надлома всемирной истории в завершающей четверти этого Надлома, то есть одной из кульминаций всемирной культурной революции. Соответственно, когда мы будем искать содержательные аналогии нашей культурной революции с историческими аналогами, мы можем брать для сравнения и российский, и глобальный уровень.

Нас с вами больше должна интересовать российская культурная революция как завершающая стадия Великой Русской революции. Поэтому есть смысл обсудить мотивы и стереотипы политической и культурной элиты в самом начале этой стадии «революции сверху». Разумеется, одним из наиболее полных аналогов для сравнения является для нас великая петровская культурная революция XVIII века, порожденная в том числе и Великой Северной войной, кульминация которой также случилась на Украине, под Полтавой.

Попробуем перечислить главные черты исторического времени, приведшие к культурным революциям тогда и сейчас. Во-первых, открытие страны внешнему миру – постепенно, с приливами и отливами, после Смуты, соответственно, начала XVII века и начала 1990-х годов, порожденной в том числе и этой генеральной тенденцией. Консервативные реформы Алексея Михайловича – это такая же стабилизация и централизация процесса вестернизации, как и консервативные реформы в «нулевые» годы XXI века. Рост военного и экономического значения постордынской России так же постепенно переключил режим взаимодействия с соседями от центробежного к центростремительному. Не будем в угоду идеологической картинке приукрашивать степень и масштаб «воссоединения Украины с Россией», хотя значение Переяславской Рады как переломного момента этой тенденции вполне понятно. Точно также и переход от цивилизованного развода в рамках СНГ к формированию Таможенного союза и Евразийского экономического пространства вполне совпадает по содержанию с постепенной интеграцией XVII века.

Наконец, нарастание противоречий между и внутренних проблем ведущих мировых держав того и этого времени способствовало вовлечению России в торговые, а затем и военно-политические отношения. При этом и тогда, и сейчас одной из внешних опор стал Лондон, борющийся за европейское и заморское наследство с угасающей, но все еще сильной атлантической империей. И тогда, и сейчас западные страны, как и южные соседи не были в восторге от  усиления России и вовлечения ее в европейские дела и расклады, поэтому общие настроения были, скорее, в пользу принудительной изоляции России в ее медвежьем углу, формировании буферных территорий и своры хищных посредников.

Рисовать допетровских, постордынских бояр исключительно сатирическими красками, в качестве сугубых антизападных консерваторов – точно такая же ошибка, как считать, будто ельцинско-путинские реформы и сближение с Западом были против желания постсоветских элит – партхозактива и чекистов. Другое дело, что боярские шапки и бороды, как и места в первом ряду на богослужениях служили символом первородства, наследственных прав на вершение дел в державе. Если бы у наследственных элит времен Петра Первого не было общего интереса в развитии торговли и выходе к теплым морям, то и не было бы никаких петровских реформ. Впрочем, если бы не было выхода к холодному морю и угрозы этому торговому пути со стороны хищного соседа, то тоже не было бы стимулов к обновлению и централизации для революции сверху.

Перефразируя известную формулу революционной ситуации, «верхи и могут, и хотят», но не имеют возможности делать это как встарь, традиционным дедовским или хотя бы отцовским способом управления. А возможности исчерпались не по внутренним, а по внешним обстоятельствам, из-за возросшей конкуренции во внешнеторговых связях, озорства пиратов и каперов, военных угрозах торговым путям. Плюс к этому прежние торговые пути и связи в глобальном масштабе начинают изменяться, и можно просто не успеть к переделу пирога, уступив свое место более прытким и агрессивным. Это и есть одно из главных условий культурной революции, что великой, что менее масштабной – когда элитам есть, что терять, и есть реальный риск этого. Другое условие – элитам есть, на кого опереться, в смысле предшествующего улучшения положения народа и совпадения в целом интересов элиты и населения.

2014 год войдет в историю как еще одна наглядная иллюстрация к выходу такого рода «революций сверху» в активный режим. Особенно если учесть, что сегодня для элит главными является не военный контроль территорий и торговых путей, хотя и это все еще важно, но контроль и безопасность финансовых потоков. Возможно, нуворишские элиты России и братских республик и вовсе не желали бы никаких перемен и революций, даже сверху и тем более культурных, но глобальный источник финансового благополучия уже приказал долго жить. Примерно так же к концу 17 века не столько истощение, сколько перенасыщение рынков испанским серебром и индийскими пряностями заставило растущий голландский, а затем и английский рынок искать новые рынки сбыта и источники ликвидных ценностей на северо-востоке, в диких и суровых медвежьих углах.

Нет необходимости гадать и строить версии, действует российский ЦБ против или за Путина. Точно так же как нет нужды противопоставлять Кремль российской элите, тем самым равноудаленным финансово-промышленным группам. Не только ЦБ, но все федеральные ведомства на уровне высшего и среднего менеджмента пронизаны тесными связями с крупными банками и корпорациями, не только российскими, но прежде всего, а через них уже с иностранными (напрямую все же уже не модно). И если рубль к концу года падает, то это означает заинтересованность в этом большей части элиты. Скорее всего, достижение в элитах некоего компромисса, когда кормящиеся от бюджета получают свою долю за счет его стабильности при падающей нефти, а кормящиеся от импорта и финансовых спекуляций – получают искомый ажиотаж среднего класса.

Но при этом власть от имени общего интереса элиты предупреждает о скором завершении этого переходного периода и новых, более строгих правилах игры. Противоречия между элитой и ее лидером есть, их не может не быть. Просто потому что каждый сильный мира сего желает сохранить свой статус и вои привилегии, свой кусок элитного пирога, для чего и участвует в кулуарной жизни двора. Но при этом каждый из бояр еще меньше хочет усиления своих конкурентов и, особенно, нарушения ими «сухаревских конвенций», попыток урвать чужое, а то и войти в альянс с внешними хищниками. Поэтому новые, более централизованные правила игры также отражают общий интерес элит, довлеющий в условиях внешнего кризиса над частным интересом, но не подавляющий его, а служащий гарантией.

Для успешной культурной революции, вопреки исторической мифологии, необходимо, прежде всего, не бороды рубить и девок в декольте наряжать, а баланс в элитах поддерживать, чтобы иметь возможность выступать политическим арбитром и законодателем новых мод. Впрочем, даже и в части новой моды, «революция сверху» скорее легализует модные устремления элиты, ее нового поколения, а также освобождает элиты от утомительных традиций, заменяя их более комфортными способами себя показать, других посмотреть и статус закрепить в публичном поле в виде обновленных культурной революцией знаков. Однако и сами обновленные символы необходимы для закрепления новых правил политической и экономической элитной игры, адаптируя к ним не только сами элиты, но и общество, на которое опирается при этом политический центр.

Разумеется, все эти общие соображения необходимо иметь в виду при анализе текущей или исторической ситуации. Однако читателю всегда хочется более конкретных параллелей, и если уж 2014 год назван конкретно как год начала великой культурной революции сверху, то неплохо было бы автору назвать аналогичный год или период в параллельном петровском сюжете. Иначе чего стоят все эти теории. Опять же критично, а не философски настроенному читателю будет легче сопоставить и проверить весь ход рассуждений, или хотя бы сформулировать конкретный вопрос.

Проведение конкретной параллели для сравнительного анализа двух революций сверху – дело не такое простое, как может показаться. Еще год, и даже полгода назад такая аналитическая операция была бы невозможной, как и вообще сравнительный анализ двух эпох. Сначала нужно было дождаться кульминации и парада в Севастополе 9 мая, ставшей точкой отсчета для нового периода в истории России. Однако мы еще не знаем, а только предполагаем, как дела пойдут дальше и параллель с петровской эпохой все равно будет условной, авансом.

Хотя некоторые параметры сравнительного анализа можно задать достаточно точно. Во-первых, легко увидеть разницу в темпах исторического времени – примерно в пять раз, на полпорядка быстрее сейчас, чем в 17-18 веках. Связность территорий, скорость транзакций, плотность экономических  связей и политических событий сейчас много выше, и это общий закон ускорения исторических процессов, который, тем не менее, имеет предел в виде сугубо физиологических возможностей человека. И этот предел, скорее всего, уже достигнут или на грани этого. Так что дальнейшее ускорение истории не столь вероятно.

Во-вторых, можно достаточно точно говорить о периоде Северной войны как аналоге современного противостояния России и Запада. Территориальная привязка к Украине сама по себе ничего не доказывает, хотя мы уже знаем о том, что исторические традиции и этнические стереотипы во все времена делали именно эти лимитрофные территории и населяющих ее жителей активными участниками такого рода событий, переформатирующих международные связи. И все же поражение шведов под Полтавой – это уже некий итог нараставших для них трудностей и противоречий. К тому же сама по себе полтавская виктория не гарантировала успеха в войне.

Поворотным моментом для истории и началом активной фазы культурной революции был выход России в 1703 году на стратегически выигрышную позицию в устье Невы, так же как в 2014-м был занят Крым. Можно так же заметить, что не только новая крепость, но и новая столица долгое время находилась на территории, которую никто кроме самой России своей не считал. Впрочем, с учетом разницы в темпах течения период пребывания этой территории под управлением, а тем более под признанной юрисдикцией Швеции менее века, и сопоставим с временным пребыванием Крыма под началом Киева. Период от взятия Ниеншанца весной 1703 года до Полтавской битвы летом 1709 года примерно равен по значимости и интенсивности событий периоду от 23 февраля и до конца 2014 года, возможно до конца этой зимы.

Теперь, отталкиваясь от этого исторического узла, можно провести и сравнительную ретроспективу предшествующих IX и XIX стадий российской истории. Что еще интереснее в контексте культурных революций – это исследовать их предварительные четверти, сформировавшие большие узлы российской истории: 9/10 (Инициация) и 19/20 (Консолидация), имеющие финальную привязку соответственно к 1703-04 и 2013-14 годам.

Продолжение следует

Tags: 3мировая, Крым, Петербург, Россия, Украина, культура, психоистория, революция
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Не сдавайся, вечнозеленый!

    Перекрытие Суэцкого канала на неделю, минимум – событие глобального масштаба не только из-за многомиллиардных убытков и вынужденного…

  • Тысячелетие вокруг Балтики (35)

    35. Татарский вклад в Русскую идею (начало, предыд.) Наша методология комплексного исторического анализа всех четырех контуров политики и…

  • Тысячелетие вокруг Балтики (34)

    34. Незадавшиеся вопросы (начало, предыд.) Кто ж спорит, неблагодарное это дело – реконструировать исторические процессы на основе…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 652 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Recent Posts from This Journal

  • Не сдавайся, вечнозеленый!

    Перекрытие Суэцкого канала на неделю, минимум – событие глобального масштаба не только из-за многомиллиардных убытков и вынужденного…

  • Тысячелетие вокруг Балтики (35)

    35. Татарский вклад в Русскую идею (начало, предыд.) Наша методология комплексного исторического анализа всех четырех контуров политики и…

  • Тысячелетие вокруг Балтики (34)

    34. Незадавшиеся вопросы (начало, предыд.) Кто ж спорит, неблагодарное это дело – реконструировать исторические процессы на основе…