oohoo (oohoo) wrote,
oohoo
oohoo

Categories:

О культурных революциях (4)

4. Политическое поле для эксперимента
(начало)
Попробуем выявить и сформулировать еще общие условия культурной революции, на основе сопоставления с другими способами развития – революцией и традицией, она же сугубая эволюция. В случае адаптированного к природным и иным внешним условиям сообщества, отсутствия внешних стимулов преобладает традиционное развитие. В этом случае никаких инноваций и качественных изменений в систему привнести не удастся, сколько не мечтай. Хотя бы потому что баланс интересов элиты и народа сдвинуть нельзя без таких внешних стимулов. Это и есть состояние гомеостаза, гармоническая фаза на закате дней социума, когда пашут не глубоко, но ровно по стандарту, плодоносящие ветви разрастаются хаотично и зачастую ломаются и отсыхают. Осень этноса, нации, культуры.

Революционный способ развития связан с полной дезадаптацией социума, изменением внешних и внутренних условий, необходимостью зачистить и распахать отмершие корни традиции, и засеять вспаханное поле унаследованными зернами смысла. «До основанья, а затем…» снова всходят новые всходы и побеги, в самоизоляции от внешнего мира формируется парадоксальная революционная традиция, которая не может не рухнуть под собственной тяжестью из-за слабых корней и занесенных на удобренную кровью почву сорняков. Поэтому после революционного Надлома всегда в порядке качания маятника происходит реставрация, возврат к прежним традициям, а после повторения дезадаптации возникает потребность в новой революции, но уже культурной.

Можно метафорически сравнить традиционное развитие с давно построенным домом и давно посаженным садом, который едва хватает сил поддерживать в прежнем порядке. Точно также революция означает снос старого дома до фундамента, корчевания дико разросшихся старых корней, и попытку все сделать заново, на что сил одного поколения тоже не хватает.

А вот культурная революция представляет собой сочетание обоих способов, когда есть некое пространство – и сад, и дом, вполне еще живое, но хаотично устроенное. Корни, стволы, побеги разнородных частей постреволюционной традиции растут в разные стороны, как и пристройки к дому, разделенному между ссорящимися наследниками. Тогда есть только один способ привнести порядок и развитие в эту бессистемную эволюцию – кому-то из наследников, самому энергичному взять штурвал на себя – частично расчистить, частично прирезать землю для реконструкции и нового строительства, прежде всего – обновление инфраструктуры, которое заставит и других родственников, пусть даже считающих себя бывшими, заняться своим наделом, но лучше присоединиться к общим усилиям, начать кооперироваться. Правда, бывает, что кто-то из сильно пьющих и завистливых родичей готов подпалить не только свою часть, но и общий дом, однако это только стимулирует остальных к осознанной активности.

Итак, одним из важных признаков культурной революции является сочетание доменов, основанных на традициях, и доменов опричных, экспериментальных. Для петровской культурной революции 18 века таким «экспериментальным полем» были, очевидно, вновь приобретенные земли Прибалтики с новой культурно-революционной столицей в устье Невы. Согласитесь, что слово «культурная революция» к Петербургу подходит как влитое, а если культурную составляющую убрать, то и переименовать пришлось. Однако, великая культурная революция тоже не за одну стадию происходит, и после синергии соединения двух начал – евразийского и восточно-европейского возникшая имперская культура требует нового пространства освоения, которой и стала в конце века Новороссия с Крымом как воротами в Средиземноморье.

В рамках современной параллели мы снова наблюдали на этапе реконструкции возрождение значения «культурной столицы», а сейчас возник похожий революционный сектор в Крыму и на Донбассе. Как и положено революционной власти, этот сектор находится во внешней изоляции, но частичной, условной, опираясь, тем не менее, на ресурсы и поддержку традиционной части стремящегося к единству сообщества. В этом и только в этом случае возникает необходимый синергетический эффект соединения силы обновленной традиции, укорененной в национальной почве, и направленного развития, стимулированного проблемами освоения и развития «экспериментального поля». Это развитие, как и положено революционному процессу, весьма противоречиво, с волнами, приливами и отливами, но позволяет элите опираться то на традиционный, то на экспериментальный сектор, продвигаясь в развитии всей системы.

Что касается нынешней Новороссии с зависящим от нее Крымом, то энергии и проблем как стимула к развитию им не занимать. Но без общероссийских ресурсов им тоже не обойтись, как и строящемуся Петербургу.  Однако эта историческая параллель пока проведена, повторюсь, авансом, как прогноз развития. Так что нам бы следует найти уже состоявшиеся в истории примеры культурных революций и проследить в них эту же закономерность.

Во-первых, у нас есть классический пример Великой французской революции, с которой уже давно принято сверять фазы и стадии Великой русской революции. Во французской стороне период постреволюционной реставрации начался ровно 200 лет назад, в 1815-м, и продлился до антибурбонской Июльской революции 1830-го. Найти параллели между олигархическим режимом с национально-революционными обертонами нынешней РФ можно без труда. Вопрос только, какие из этих параллелей значимы для сравнительного анализа, а какие – случайны или наоборот общие для всех капиталистических режимов всех фаз развития. Именно поэтому мы и не бросаемся в эту увлекательную игру как в омут, а двигаемся, не спеша, с оглядкой.

Нужно самим себе скептические вопросы успевать задать – а не является ли концом реставрации с реконструкцией революция 1848 года, мало ли? Хотя по гегелевскому закону повторения сюжета большой революции в четвертой четверти, 1848 год – это уже повторение наполеоновского восшествия. Так что и у нас в рамках нашей завершающей четверти растущая популярность фигуры Сталина породит его фарсовый аналог. Но это будет фарс с точки зрения политических форм, а содержательно Вторая империя была даже более успешной во внешней и внутренней политике и без излишних жертв.

Поэтому все же из двух вариантов Июльская революция больше подходит как финал реставрации и начало культурной революции. Другое дело, что внутри самой Франции мы особых революционных изменений в этот период не увидим, кроме собственно усиления роли культуры и культурной экспансии. Едва не самым популярным политиком становится популяризатор французской истории Тьер. Плеяда философов и литераторов этого времени, осмыслявших французскую историю, тоже впечатляет. Всех даже не перечислить, но хотя бы Гюго и Дюма-пэра. А, кроме того, активное освоение технологий культурного влияния – инновации в театре, массовых журналах, дагерротип.

И тут нам нужно вспомнить, что сравнивать нужно равномасштабные процессы и явления. И если полем Великой русской революции является вся Большая Россия, то и полем Великой французской революции была вся Старая Европа. А Франция была сначала политико-экономическим, а затем культурно-экономическим ядром процесса. Так что и Россия нынче обязана стать лидером, в том числе технологическим, в культурном и информационном поле, и кое-какие успехи на этом пути уже есть, включая Интернет.

Если же смотреть на 1830-е годы в масштабах не только Франции, но и окрестностей, то не так уж и сложно обнаружить тамошнюю «Новофранцию», в ходе одновременной революции отделившуюся от соседних Нидерландов после пятнадцати реставрационных лет. А до того эта провинция была частью Франции, то есть параллель более чем прямая. И отделились не только франкоязычная валлонская, но и фламандская, а затем и часть люксембургской «единой Голландии».  Впрочем судьба Люксембурга смахивает при этом на ситуацию в Молдавии. В итоге новое Королевство Бельгия стало как раз такой дополнительной опорой для французской буржуазной элиты в сложной задаче внешнеполитической реабилитации и эмансипации. События во Франции и в Бельгии так же потрясли Европу, как и события в Новороссии, спровоцировав польское восстание и политический кризис для тогдашнего европейского гегемона – Российской Империи. Аналогом сегодня с учетом поправки на выросшую политическую культуру являются радикальные выборы в Греции и кризис Евросоюза.

Более ранний и столь же значимый аналог – это Славная революция в Англии в 1688 году, которая не только положила конец тамошней реставрации, но и осуществила интеграцию политического и культурного пространства Британии и Нидерландов. Все эти сюжеты несколько отличаются с точки зрения судеб конкретных лидеров. Как видим, лидер может меняться или нет, возникнуть внутри элиты или извне. Но общий алгоритм соединения двух пространств, одно из которых более консервативное, другое более революционное – налицо.

Наверное, нам еще предстоит рассмотреть и другие примеры исторических культурных революций и вместе с новыми признаками и закономерностями мы вспомним и о тех общих признаках, которые уже нашли. А раз так, то придется вспомнить об еще одной уже упомянутой великой культурной революции глобального уровня.

В масштабе всемирно-исторического процесса христианская революция в начале 18-го века добралась до фазы реставрации, когда европейский политический центр стал возрождать предреволюционные римско-имперские формы. Завершением этой имперской реставрации стала консолидация Объединенных Наций в ходе завершения Второй мировой войны в 1945 году. Здесь также можно увидеть постреволюционный режим СССР, отчасти изолированный, но опиравшийся на цивилизационные ресурсы своих идеологических оппонентов, но де факто политических союзников США в постимперском обновлении мировой элиты. Такие же идеологические трения и даже антагонизм есть сегодня у революционных республик Новороссии с консервативным  режимом крупной буржуазии в самой России, но культурная революция и движение вперед у нас общие.


Продолжение следует
Tags: ВБ, Европа, Россия, США, Франция, историософия, культура, параллели, политика, революция, реставрация
Subscribe

  • После Бала (46+)

    ( к началу главы 46 "Не брат ты мне...") Вряд ли при этом нам в России удастся чем-то помочь морально изувеченным романо-германцам, кроме…

  • После бала (46)

    46. «Не брат ты мне…» ( начало, предыд.глава) Черных котов везде традиционно недолюбливают, не доверяют. Так что и они…

  • После бала (45)

    45. О числе котов ( начало, предыд.глава) Пока мы тут на периферии внимания следили за полетами Алексея-Алоизия по маршруту…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 784 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • После Бала (46+)

    ( к началу главы 46 "Не брат ты мне...") Вряд ли при этом нам в России удастся чем-то помочь морально изувеченным романо-германцам, кроме…

  • После бала (46)

    46. «Не брат ты мне…» ( начало, предыд.глава) Черных котов везде традиционно недолюбливают, не доверяют. Так что и они…

  • После бала (45)

    45. О числе котов ( начало, предыд.глава) Пока мы тут на периферии внимания следили за полетами Алексея-Алоизия по маршруту…