oohoo (oohoo) wrote,
oohoo
oohoo

Categories:

О культурных революциях (16)

16. Малокультурные революции
(начало)
Для тех читателей, кому за сорок, словосочетание «культурная революция» уверенно ассоциируется с китайскими хувэйбинами, размахивающими цитатниками Мао Цзедуна. Впрочем, из учебника истории кто-то еще помнит, что и 1930-е годы в СССР были временем «культурной революции». Из сталинского «краткого курса» это понятие и было заимствовано китайскими товарищами как лозунг и образец. Но был ли этот период действительно «культурной революцией» в том же смысле как «славная революция» в Великобритании?

Нужно заметить, что термин «революция» тоже используется многозначно – и только для обозначения исторического узла Смены центра, и для 14 дважды активной стадии, и для всей активной четверти до разворота а ля 18 брюмера, и для всего периода Надлома.
Если учесть, что активная четверть Надлома тоже делится на свои четверти, то ее завершающая 16 стадия Размежевания тоже является повторением революции, то есть малой культурной революцией при вхождении в глубокий Надлом. И так же 19 стадия Реставрации является малой культурной революцией внутри конструктивной четверти.

Так что сравнительный анализ 16 стадии российской и всемирной истории тоже даст нам пищу и для сравнения с 16 стадией процесса глобализации, завершающейся сейчас. В прошлый раз мы предположили параллель между казнью Жанны д’Арк и убийством Кирова как точками перегиба в рамках «малой культурной революции» всемирного и российского процессов. Теперь попробуем обосновать эту рабочую гипотезу на основе самых общих характеристик политических сил. Только позвольте без идеологических обиняков назвать постимперские революционные элиты Большой России военно-феодальным сословием, кланы и коалиции которого конкурируют между собой за контроль территорий, кадров и иных ресурсов. После сброса плохо прижившейся буржуазной надстройки, сосуществовавшей с пережитками рабовладения, советская история пошла именно по пути средневековых шаблонов политического процесса. Это если абстрагироваться от военных, полицейских или производственных технологий, которые не так уж сильно влияют на сюжеты борьбы между и внутри элит, только на их динамику.

Почему товарищ Киров вдруг оказался в эпицентре такой внутриэлитной борьбы и стал символом культурной революции? Дело тут не столько в нем, сколько в особом статусе ленинградского обкома партии и самого города, который с момента февральской еще революции стал анклавом троцкизма. Чуть ли не первым актом первого съезда советов, подтверженным всеми временными правительствами, стал особый статус питерского «революционного» гарнизона. Так что проще было Совнарком подальше от этого самостийного вооруженного майдана перевезти в Москву, чем его угомонить. Хотя конечно откровенных неисправимых бандитов ВЧК частично проредила. Но и далее Питер и весь Северо-Западный край были вотчиной не ВКП(б), а Коминтерна, то есть военно-феодальных кланов, ориентированных на экспансию и захват власти в странах, отпавших от империи. Можно вспомнить первую попытку польского похода во главе с Дзержинским, сорванную саботажем Сталина и его команды. Или последнюю попытку в финской войне, где троцкистам во главе с Куусиненом Сталин дал возможность успешно провалиться.

Собственно, переход к малой культурной революции на рубеже 1930-х и был обусловлен тем, что военно-феодальная большевистская элита утратила возможность достичь своих целей прежними методами экспорта революции за счет российских ресурсов. Европа и ее бывшие социал-демократические элиты нашли противовес в виде фашистских, национал-социальных движений и милитаризации. Поэтому на рубеже 1930-х даже самые рьяные большевики тоже были вынуждены делать ставку на индустриализацию, то есть на развитие России вместо ее разграбления и утилизации в перманентной мировой революции под лозунгом «Даешь Европу».

Причем, как ни парадоксально, наибольшими союзниками милитаристского сталинского крыла стала именно та часть троцкистов,  которая не получила в кормление обкомов и рескомов, а были вынуждены служить в ВЧК-ОГПУ-НКВД, дожидаясь начала похода за властью в вожделенных восточно-европейских вотчинах. Почему, например, Сталин и охарактеризовал Дзержинского как троцкиста, но правильного. Более того, «правильным троцкистам» в условиях возрастающей внешней угрозы для СССР пришлось опереться на ленинский лозунг «защиты социалистического отечества». А за этим лозунгом стояло сталинское крыло милитаристов, стремившихся получить более надежную политическую опору в лице простого народа, того самого рабочего класса, который вовсе не имел отношения к «классу могильщиков» из разношерстного внутреннего и внешнего «элитного пролетариата».

Вот товарищ Костриков (Киров) и был при поддержке «правильных троцкистов» делегирован в самое гнездо космополитизма, чтобы превратить его в оплот милитаризма и будущего военно-промышленного комплекса. Был товарищ Киров жуиром и бонвиваном, попросту – бабником, но главное – прирожденным популистом, а главное что при этом – русским, что было редкостью среди революционных ораторов. И не просто русским, а вятским – а это субэтнос бывших ушкуйников на краю Северо-Западного края, бывших новгородских земель. Так что для большинства питерских рабочих, прибывших из таких же северных краев, был свой в доску, но еще и видный деятель во всех смыслах.

«Правильным троцкистам» из Коминтерна и ОГПУ товарищ Киров был необходим, чтобы мобилизовать русских на масштабное индустриальное строительство, на создание той же новой базы ВМФ в Мурманске и военной верфи на Белом море, и для модернизации базы флота и предприятий ВПК в самом Ленинграде. А для этого нужно было преодолеть сопротивление «неправильных троцкистов», рассматривавших город как революционный трофей и свою феодальную вотчину. И если с работой по мобилизации Северо-Западного края Киров справлялся лучше всех, то преодолеть сопротивление питерских элитариев, и тогда тоже полагавших себя «солью земли» на одном только обаянии и популизме было невозможно.

Так или иначе, жесткая зачистка элиты «города трех революций» была важной целью «правильных троцкистов», и смерть Кирова сделала его символом жертвы, легитимизирующим такую политическую чистку. А был ли выстрел в Смольном ответом со стороны «неправильных», провокацией «правильных» или вовсе случайностью из разряда «руки Провидения» - не суть важно. Важно, что он не мог произойти, и был нужен именно «правильным троцкистам». И вообще всей этой зловещей интриги не произошло бы, если бы коминтерновский, троцкистский Ленинград как лидирующая столичная часть большевистской элиты не надломился внутри себя, чтобы в эту узкую поначалу щель раскола смог вклиниться сталинский аппарат в качестве политического арбитра разгорающейся внутриэлитной войны. Но только нужно иметь в виду, что Сталин и его партаппарат вовсе не были на тот момент всесильными и решающими, а лишь одной из внутриэлитной групп, и не самой влиятельной поначалу.

Если же посмотреть с этих же позиций на панораму событий XV века, привычную борьбу феодальных кланов за территории, особенно такие ключевые и символически значимые как Франция, то увидеть параллель с историей Жанны д’Арк не так уж сложно. Во-первых, нужно обратить внимание на главного продюсера героини и символа Франции как национального государства– тещу будущего короля Франции Карла VII Иоланду Арагонскую. И особенно обратить внимание на ее многочисленные и по большей части символические титулы – «королева четырех королевств» (Арагон, Сицилия, Иерусалим, Кипр) и только один не номинальный титул – герцогиня Анжуйская. То есть для нее и ее наследника ставка на уже казалось бы утраченный французский престол была ва-банк. Лишь опираясь на ресурсы Франции и поддержку народа можно было даже просто мечтать, а не то что вернуть территории, прилагавшиеся к номинальным титулам. Нет никакой разницы в политической мотивации и методах ни с Дзержинским, ни с Куусиненом, мечтавшими наполнить титулы лидеров коммунистов Польши или Суоми реальной властью над этими странами.

Не менее радикальным для военно-феодальной элиты был разворот от принципиального космополитизма к созданию «простонародного» политического мифа, мобилизующего не вассалов с наемниками, а апеллирующего так или иначе к национальному чувству, к этнической близости власти и подвластных. И точно так же закономерным является гибель носителя этого нового для своей эпохи символа. Элита в целом надломлена, и в раскол вклинивается новая милитаристская элита, порождающая будущий абсолютизм. Но силы и общего желания отомстить персонализированному обидчику у нее достаточно. Да и для «продюсеров» из числа «правильных космополитов» после решения текущих задач – герой политического мифа уже не нужен и опасен.

Если бы церковь была рада столь очевидному торжеству религиозной святости, церковники смогли бы удержать своих английских коллег от суда над Жанной. Ну, постригли бы в монастырь. Но она вторглась в сферу корпоративного интереса церковников с их монополией благословления и помазания для государей и князей. И за это ее казнили. Как и Кирова казнили за прямую апелляцию к народу, а не к идеалам мировой революции, на которых зиждился корпоративный интерес коминтерновцев.

Однако в обоих случаях именно с этого внутриэлитного бунта и жертвы начинается переход к инверсному состоянию, когда наверху будет не церковь (а компартия – это церковь «религии разума», а вовсе не политическая партия), а государство. Будущий через пару столетий принцип – «чья власть, того и вера» начался именно с отказа церкви защитить Жанну и допущения казни святой во имя интересов Англии. Перерождение компартии в бюрократическую машину при милитаризованной империи тоже началось с убийства деятеля, попытавшегося хотя бы символически реализовать лукавый лозунг «партии как авангарда рабочего класса».

Дело, конечно, не в одной Иоланде Арагонской и ее номинальных титулах, а в том, что такие устремления выстроить державу с сильной армией были у значительной части феодальной элиты. Если бы речь шла только о «безземельных» монархах и князьях, элита в целом и особенно реальные властители земель не вкладывались бы в модернизацию, которая к концу XV века обернется «военно-технической революцией», возглавит которую именно Франция. Кроме внутреннего политического фактора нужен еще и внешний стимул – в лице усиливающегося серьезного и экспансивного противника.

Причем вскормили этого противника – османское государство со сплоченным этническим ядром во главе централизованной военно-территориальной иерархии – именно угрозы повторения крестовых походов против византийских соседей. Грекам и прочим арнаутам оказалось выгоднее закрывать глаза на рост османского меча, ставшего для них и средиземноморской торговли щитом. Так и торговые нации Запада в ХХ веке закрыли глаза на усиление Третьего рейха, лишь бы его меч был направлен антикоминтерновски. Из этого вовсе не следует приравнивание веротерпимых османских правителей к фашистам с точки зрения их внутренней политики. Но как внешний фактор они в чем-то важном похожи.

Впрочем, при всей обобщенной обоснованности выявленной параллели нам нужно проверить ее на соответствие принципам Секста Эмпирика – с точки зрения уровня и масштаба рассмотрения. Тут есть вопрос, поскольку всемирно-исторический процесс протекает как взаимодействие цивилизаций, а военно-феодальная элита принадлежит одной из взаимодействующих цивилизаций. Поэтому придется взять таймаут на еще одну домашнюю работу над возможной ошибкой, а может - и нет. И только потом найти аналог российского 1937-го во всемирном масштабе.

Продолжение следует
Tags: Европа, СССР, параллели, психоистория, революция
Subscribe

  • Просвеченная закулиса

    На мировой политической сцене летний антракт – перестановка реквизита туда-сюда, местами идет подновление обветшалых декораций. Сквозь…

  • Тысячелетие вокруг Балтики (39)

    39. Вторая пара параллелей для 3 стадии (начало, предыд.) Проверим на германской фактографии найденные закономерности эволюции западной и…

  • Тысячелетие вокруг Балтики (38)

    38. Литовско-московские параллели (начало, предыд.) После необходимых философских отступлений вернемся все же к более наглядным сравнениям…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 285 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Просвеченная закулиса

    На мировой политической сцене летний антракт – перестановка реквизита туда-сюда, местами идет подновление обветшалых декораций. Сквозь…

  • Тысячелетие вокруг Балтики (39)

    39. Вторая пара параллелей для 3 стадии (начало, предыд.) Проверим на германской фактографии найденные закономерности эволюции западной и…

  • Тысячелетие вокруг Балтики (38)

    38. Литовско-московские параллели (начало, предыд.) После необходимых философских отступлений вернемся все же к более наглядным сравнениям…