oohoo (oohoo) wrote,
oohoo
oohoo

Categories:

О культурных революциях (23)

23. Упорядочивание самосознания
(начало, пред.глава)
Еще раз напомню о важности умозрительного верньера, учитывающего уровень и масштаб политических процессов, одинаковые фазы развития которых мы сравниваем. Даже без учета фактора ускорения истории в ХХ веке длительность 19-й стадии московской царской эпохи (1606-1619) и той же стадии питерской имперской эпохи (1801-1813) существенно меньше эталона, с которым мы их сравниваем – Реставрацией 1992-2014 годов. Существенно меньше и число значимых событий. Это не лишний аргумент в пользу того, что светский период российской истории является такой же большой стадией (Надлом) как и весь монархический период от Рюрика до Николая II.

Хотя на самом деле это не столь уж очевидно. Историки привыкли сравнивать периоды и характеристики правления лидеров, а в этом смысле наблюдается просто удивительное психологическое сходство Путина и Александра I. «Все будут знать, что царю верить нельзя, и тем не менее он будет уметь вести себя таким образом, что не поверить ему будет просто невозможно. Истоки этого лицедейства лежат в ранней юности…» - судите сами, насколько актуальна характеристика академической «Всемирной истории». Только Александр умел сочетать лояльность бабушке и ее царедворцам с лояльностью отцу и его гатчинскому военному лагерю, а Владимир мог быть одновременно лоялен и либеральной среде юрфака ЛГУ, и избранной стезе будущего сотрудника КГБ.

Нет ничего удивительного, если в одинаковых фазах развития политического центра той или иной страны и эпохи – востребованы похожие психологические черты и навыки. Наоборот, нужно объяснить, почему такое сходство бывает не каждый раз, а в данном случае – еще и выяснить, почему такое сходство при различии масштаба процессов. Ведь на самом деле 19 стадии Надлома (Реставрация, 1992-2014) сопоставима по масштабу и по фазе 9-я стадия Подъема (1619-1721). Это и фактору ускорения истории соответствует.

Однако зададимся вопросом – а что является условием для этого самого ускорения истории? Понятно, что сжатие пространства и времени исторических транзакций связано с модернизацией инфраструктуры и техники. Но даже для самой этой модернизации нужно ускорение, интенсификация работы множества умов. А потом управление и пользование техносферой требует еще более широкой интенсификации умственной работы уже не сотен и тысяч, а миллионов. Современный человек обучен держать в уме гораздо больше условий и общественных связей, чем наши предки еще сто лет тому назад. Именно поэтому примерно одинаковая по своему масштабу группа людей в центре политической власти управляет на порядок более сложной политической машиной государства и цивилизации.

Во времена Александра I и народонаселение было намного меньше, но самое главное, что было на пару порядков меньше политических и иных управленческих связей. Крестьянское большинство и вовсе не участвовало в политической жизни, не имело ни гражданских прав, ни прямых обязанностей. Сейчас же для управления таким же примерно числом регионов между верховной политической властью и базовым политическим уровнем требуется промежуточный слой федеральной политической элиты. Так что и администрация Путина управляет, и администрация Александра I управляла сопоставимым между ними объемом политических связей, а вот итоговый масштаб политического процесса в наше время намного больше. Аналогично и во внешней политике Кремль имеет дело с примерно таким же числом великих держав, окруженных союзниками-сателлитами, лишь иногда отвлекаясь на менее значимых соседей. И во внешней политике тоже есть своя «федеральная элита» в виде Большой Двадцатки плюс еще десяток значимых политических центров. Поэтому сходство психологических характеристик для управления такими сопоставимыми связями в одинаковой фазе развития объяснимо при разнице общего масштаба управляемых процессов.

А вот Петру I для управления столь же масштабным большим узлом российской истории требовалось держать в уме и сердце намного большее число связей, лично управляя и технологическими, и финансово-торговыми, и губернскими реформами. Отсюда и видимый накал страстей, и масштаб личности. Впрочем, уровнем ниже царского двора или на главных направлениях реформы и при Александре I были личности не хуже сподвижников Петра при всех похожих недостатках – Сперанский, Аракчеев, Кутузов, Бенкендорф, Воронцов, заменяющие в одном лице любое федеральное ведомство.

Теперь, разъяснив видимое несоответствие, можно вернуться к сравнению равных по масштабам политических процессов – 9-й и 19-й стадий российской истории. Для большого узла 9/10 на Подъеме название очевидно – «Инициация», это ровно такой же момент, как и при переходе личности из подросткового в юношеский возраст. А его аналог в Надломе – узел 19/20 Консолидации соответствует, похоже, началу «второй юности» перед кризисом среднего возраста личности. Нужно бы подобрать наименование и для 9-й стадии Подъема, аналога 19-й стадии Реставрации. Как лучше назвать период все более интенсивной подготовки к выходу в свет и вступительным испытаниям Инициации? Может быть, «Упорядочение»?

Стадия Реставрации получила такое название по наиболее известному историческому примеру фазы выхода из надлома Французской революции. Выход из Надлома идет по обратной траектории, зеркально повторяя вход в него, так что Реставрация симметрична 14-й стадии Гражданской войны (революционной экспансии). В том числе воссоздаются разрушенные на 14-й стадии формы политических институтов, как династия Бурбонов во Франции или Государственная Дума в РФ. На большой стадии Подъема тоже есть схожая симметрия фаз входа и выхода в «надлом Подъема», пусть и менее выраженная. Так, в XVII веке вновь избранная династия Романовых стремится уравняться символическим капиталом с Рюриковичами и вернуть под свой скипетр все изначальные русские земли. В середине века после серии войн формальный титул царя Великой, Малой и Белой Руси приобретен, а на краткий период даже и титул великого князя Литовского.

И все же, несмотря на периодические военные экспедиции, можно утверждать, что основным полем политической деятельности при первых Романовых, и особенно при Алексее Михайловиче было идеологическое упорядочение в целях воссоздания цивилизационной целостности в рамках единого государства, то есть империи. Это сосредоточение на информационном политическом поле, включая активный идейный диалог с Киевом и Полоцком по православной линии – вполне соответствует закону повторения истории в четвертой четверти московской царской эпохи. В начале этой эпохи, при Василии Ивановиче и при регентах Ивана Васильевича – аналогичная по целям собирания русских земель экспансия диктовалась вполне земным, земельным интересом воинственной элиты с минимальным идейным оформлением и оправданием. В последней 9-й стадии этой эпохи такое стремление к экспансии физически ограничено ослабленной экономикой и сильными соседями на западе и с юга, однако общеевропейский кризис и хаос подталкивали, как минимум, еще более ослабленные и маргинальные украинские элиты к объединению сил с менее хищным соседом. Для православных иерархов Малой и Белой Руси только такой вектор интеграции был спасительным. Отсюда и активность на идеологическом поле, где велись не менее жаркие, а порой и кровопролитные идейные споры.

Если сопоставить с 19-й стадией Реставрации (тоже последняя четверть послевоенной или позднесоветской политической эпохи), то и в 1990-е при ослабленной военной и финансовой мощи основной упор в политике был на модернизации правовой системы, в том числе международно-правовой в рамках СНГ. Еще более слабые элиты союзных республик нуждались в экономической опоре на Москву, чтобы иметь хоть какие-то шансы сопротивляться хищному давлению западных элит. Конституционная реформа в Российской Федерации стала ключевым политическим процессом. При этом частью этой реформы на первом этапе утверждение Конституционного суда РФ как идеологического центра, обеспечившего осуждение прежней идеологической практики и дезавуирование идеологического центра запрещенной КПСС. В параллельной 9-й стадии такую же роль играла церковная реформа патриархов Филарета, а затем Никона.

 На начальном этапе патриарх Филарет, как и Конституционный суд РФ в 1992-м, был гарантом нового политического центра от перехвата власти прежними владельцами или самозванцами. В середине периода после кризиса декабря 1992 года президент и съезд, а также «бояре», движимые общим желанием приватизации и не имеющие возможности подвинуть друг друга, снова предпочли удержание баланса и выдвинули на первую роль третейского миротворца В.Зорькина. Такие же процессы имели место в 1648-54 годах после кризиса власти и раскола в боярском окружении, когда близких к царю бояр пришлось даже прятать по монастырям. Возвышение патриарха Никона обусловлено созреванием церковной реформы, востребованной для присоединения украинских епархий. А присоединение Украины по идейным мотивам, обоснованным Никоном, вновь вело к войне с Польшей и усиливало власть царя как военного лидера. После чего возвышение Никона чуть ли не над царем в 1654 году сразу после войны закончилось так же внезапно, как и политическое возвышение В.Зорькина в первые месяцы 1993 года. А немного позже в обоих случаях и вовсе случилась отставка и глубокая опала.

Характерно, что в 1666 году на Большом Московском соборе царь Алексей Михайлович по поводу судьбы церковной реформы и ее главного идеолога апеллировал к внешним силам и авторитетам – восточным патриархам, за которыми стояли западные и южные державы. В сентябре 1993 года президент Ельцин тоже апеллировал к западным политическим авторитетам своим указом 1400 о конституционной реформе и об отстранении от нее руководителя этой реформы Зорькина. Однако поддержали Ельцина и лидеры стран СНГ, которым прецедент с лидерством судьи как политического арбитра тоже был ни к чему, в отличие от примера укрепления авторитарной власти в центре, а значит и на местах. То же самое можно сказать и об отношении элит окраин России к спору царя с Никоном.

Для фазы Реставрации кризис осени 1993 года был узлом Дна Надлома, завершением активной четверти. Внутри 9-й стадии кризис 1666-1670 годов тоже был узлом Дна Надлома. Внутри московской царской эпохи это был узел 20/21. Такое вот переплетение фаз и узлов разного уровня. В позапрошлой 21 главе мы обнаружили, что Дном Надлома для питерской имперской эпохи стал период Пугачевского восстания, случившегося сразу после указа о веротерпимости, вызвавшего кризис в отношениях царской власти и церкви. Аналогично и восстание Степана Разина 1667-70 годов случилось сразу после кризиса в отношениях царя и церкви. Утверждать, что такое повторение форм случайно, было бы верхом легкомыслия.

К этому только следует добавить, что узел 20/21 (Раскол) московской эпохи сопряжен с узлом 10/11 (Пик Подъема) имперской эпохи, началом ее предварительной четверти. Как это всегда бывает, будущая эпоха прорывается на поверхность политики в виде бунта, за которым кроется раскол и заговор элит. Инициатива в политике всегда наказуема, и первого идеолога будущей империи – патриарха Никона постигла прометеева судьба. Но дело его и идеи, как зерно, умершее в земле, вскоре дало намного более мощные всходы.

Из любопытных параллелей между 9 и 19 стадиями российской истории можно также назвать основной политико-экономический тренд – закрепощение крестьян во второй половине XVII века и приватизация госпредприятий в 1990-х. Оба процесса вытекали из нарастающего давления западных держав, экономического кризиса внутри страны и общего стремления элиты укрепить свои «тылы» за счет большинства. Также в обоих случаях заметным событием была денежная реформа, попытка упорядочивания денежного обращения, не приведшая к ослаблению зависимости от зарубежных источников эмиссии. В РФ 1990-2000-х рубль эмитировался под валютные резервы, то есть фактически был инфляционным суррогатом доллара. При Алексее Михайловиче тоже имели хождение «надпечатанные талеры», а эмиссия медных монет была способом изъять у населения серебряные монеты зарубежного происхождения.

Такие признаки как отстранение и опала идеолога реформы, за которым следует подавление политизированного бунта, сразу бросаются в глаза. Однако диагностировать узел только по кризису в третейской ветви недостаточно. Хотя бы потому что в узле Консолидации происходит и вовсе смена центра в третейской ветви, с выходом ее в доминирование. Более надежным распознание Дна Надлома будет, если одновременно происходит смена центра в представительной ветви (обратной связи). Как мы помним, для постфеодальных монархических государств центром контура обратной связи является женская половина царского двора. И таки да, в 1668 году умирают друг за другом тесть царя И.Д.Милославский, его супруга Мария, а потом и наследник Алексей. Переходный период траура и выборов новой невесты завершится через два года избранием Натальи Нарышкиной и ее боярского клана на эту политическую роль. В конце 1993 года такой переходный период длился три месяца, в середине XVII века – в 8 раз дольше, в целом близко к коэффициенту ускорения истории на полпорядка.

В третьей, конструктивной четверти процесса влияние третейской ветви постепенно растет, как впрочем и разложение, и расколы в ее рядах. Поэтому нужно быть очень осторожными в оценке масштабов событий. Например, возвышение Примакова после политического кризиса («дефолта») в 1998 году (узел 18/19) усиливало позиции третейской ветви, удерживающей баланс и стабильность. Но одновременно усилились и все крылья представительной ветви власти, озабоченных выбором наследника. И в целом этот период был реставрацией позднесоветских форм политического влияния. А когда такой выбор завершился в узле Консолидации 2000 года, Примаков как лидер прежнего центра третейской ветви ушел в тень, а представительная ветвь элиты, включая олигархов и региональных баронов) «равноудалена», потеряла влияние. То есть еще раз заметим, что отслеживать нужно изменения во всех трех ветвях политической власти, не путая ее при этом с подчиненным политическому центру государственным аппаратом.

Следуя этим правилам и признакам, можно более уверенно оценить раннюю смерть слабого здоровьем Федора III Алексеевича как «политический дефолт» романовской боярской олигархии. При этом на первый план выходит политическое влияние третейской ветви власти во главе с патриархом Иоакимом, на взаимную поддержку которого сделали ставку худородные лидеры военного сословия – Нарышкины. Провозглашение царем младшего наследника Петра Алексеевича привело к кризису, стрелецкому бунту и относительному усилению боярской ветви представительной власти в лице царевны Софьи. Произошла реставрация ситуации начала династии трехглавой власти – регентши при малолетнем царе и патриарха как фактического лидера. И все вместе озабочены только тем, кто же станет царем после этого периода ослабления власти.

Следующий острый кризис был связан с попыткой форсирования вопроса о власти и «импичмента» младшего царя со стороны боярской олигархии руками стрельцов в июле 1689 года. Результатом стало отстранение от власти связки лидера представительной ветви Софьи, а затем и патриарха Иоакима, умершего в марте 1690 года. Последовательность событий с точки зрения соотношений ветвей политической власти такая же, как в 1999-м году – провал импичмента, означавший резкое ослабление фронды во главе с Лужковым и отстранение от власти «патриарха» Примакова. Однако вопрос о власти оставался открытым и обе партии – «милославская» боярская и «нарышкинская» дворянская сохраняли шансы и копили силы, однако к решению важных политических вопросов, как избрание нового патриарха, младший царь не допускался. Смерть старшего царя в 1696 года резко усилила позиции нового политического центра, опирающегося на собственную идеологию и собственную гвардию. Она совпала с успешным южным походом на Азов, так же как усиление позиций премьера и преемника Путина совпало с первыми успехами военных на Северном Кавказе осенью 1999 года.

Возвращение из Европы Великого посольства, совпавшее с подавлением в 1698 году последнего стрелецкого бунта, после которого царевна Софья и царица Евдокия были пострижены в монахини, - это фактическое взятие всей полноты власти, как и президентские выборы весной 2000 года, после которых была реформирована представительная ветвь власти, отодвинуты ее прежние лидеры. Вообще выборы и референдумы в наше гуманное время функционально заменяют войны и восстания, кроме отдельных локальных маргинальных очагов. Хотя по своему масштабу эти локальные очаги военных действий могут быть и кровавее прежних «больших» войн, но намного скоротечнее. Что касается третейской власти, то после «стрелецкой казни» влияние патриарха Адриана в верхах резко упало, а с его смертью в 1700 году умер и институт патриаршества. Руководство идеологией государственного строительства и церковью перешло в полном объеме к царю. Сам обновленный центр третейской ветви вышел на высший уровень, но перестал быть сугубо церковным и православным.

Интенсивность политических событий во время Великой Северной войны 1700-21 годов (последняя четверть 9-й стадии Упорядочения) была уже вполне на уровне последней четверти 19-й стадии Реставрации 2000-2014 годов. Эта немыслимая для российской элиты прежде интенсивность умственных, прежде всего, усилий, военно-технических и гражданских инноваций вполне соответствовала по своему значению экзаменам на вступление в высшую школу мировой политики. Разумеется, такая интенсификация не могла состояться без гениальной одаренности царя, готового учиться, учиться и учиться. Кроме того, этой новой политике должен был соответствовать новый политический центр, соответствующий этой интенсивности обновления. Этот новый центр некоторое время сосуществовал параллельно со старым, тоже подчиненным царю – но постепенно питерский военно-дворянский центр выходил из тени московского старобоярского, пока последний не потерял значение ровно в момент императорской коронации не только царя, но и царицы Екатерины. Сложившийся вокруг нее круг фаворитов стал новым контуром обратной связи взамен старого, оставленного и отставленного в Первопрестольной.

Разумеется, это лишь краткий сравнительный анализ двух важных периодов российской истории. Но если мы хотим узнать прогноз на начавшуюся 20-ю стадию и на завершающую четверть Надлома, то есть на XXI век России, нам нужно было прояснить, как из 9-й стадии произросла 10-я стадия и вся завершающая четверть Подъема. Для конструирования такого прогноза нам придется обращаться и к другим деталям 9-й стадии, выпавшим пока из обозрения. Параллельный к 9-й стадии (завершающей четверти московской царской эпохи) обзор 12-13 стадий (завершающей четверти имперской эпохи) мы тоже отложим на потом, когда будем делать далекий прогноз. А более детальный разбор событий Великой Северной войны (22-23 стадии московской и 12-13 стадии имперской эпохи) нам понадобится уже в следующей главе, посвященной узлу Инициации и самым ближним прогнозам.

Продолжение следует
Tags: Зорькин, Петр, РФ, Россия, Тишайший, консолидация, параллели, психоистория, реставрация
Subscribe

  • Не сдавайся, вечнозеленый!

    Перекрытие Суэцкого канала на неделю, минимум – событие глобального масштаба не только из-за многомиллиардных убытков и вынужденного…

  • Тысячелетие вокруг Балтики (35)

    35. Татарский вклад в Русскую идею (начало, предыд.) Наша методология комплексного исторического анализа всех четырех контуров политики и…

  • Тысячелетие вокруг Балтики (34)

    34. Незадавшиеся вопросы (начало, предыд.) Кто ж спорит, неблагодарное это дело – реконструировать исторические процессы на основе…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 38 comments

  • Не сдавайся, вечнозеленый!

    Перекрытие Суэцкого канала на неделю, минимум – событие глобального масштаба не только из-за многомиллиардных убытков и вынужденного…

  • Тысячелетие вокруг Балтики (35)

    35. Татарский вклад в Русскую идею (начало, предыд.) Наша методология комплексного исторического анализа всех четырех контуров политики и…

  • Тысячелетие вокруг Балтики (34)

    34. Незадавшиеся вопросы (начало, предыд.) Кто ж спорит, неблагодарное это дело – реконструировать исторические процессы на основе…