oohoo (oohoo) wrote,
oohoo
oohoo

Categories:

После Бала (35)

35. Ночь перед Рождеством
(начало, предыд.глава)
Пока после успокоения философичного мастера культурная общественность ожидает прямого обращения к ней Творческого духа истории (обычно такой диалог связан с Рождеством или другим большим праздником), воспользуемся паузой и приникнем ко второму первоисточнику, пусть и не столь глубокому. Все-таки новогодние каникулы - время подведения итогов, а для Америки как прообраза азимовской «первой Академии» как раз и настало такое время. Великая эпоха уходит теперь уже бесповоротно и для всех очевидно. Этому поворотному моменту соответствует, похоже, финал второй книги Трилогии. Само название второй книги «Академия и Империя» намекает на двуполярный миропорядок, в финале которого первая Академия даже во главе с Мулом не смогла утвердиться как новая однополярная империя.

Позволим себе небольшую ретроспекцию обстоятельств этой почти уже победы, обернувшейся не то чтобы поражением, но состоянием неопределенности, переходным периодом и необходимостью снова подтверждать свой статус, «сделать Академию снова великой». Прежде всего, концовка второй книги описывает глубокий раскол в элитах Академии, когда «демократы» ожесточенно сопротивляются Мулу в каждом штате и каждом сателлите почти уже созданного глобального однополярья. При этом череда поражений «демократов» ввергает их во все более громкое уныние и публичную депрессию. Так и манифестируют на улицах и в масс-медиа: «Все пропало, проклятый Мул избран править из-за вмешательства Второй Академии».

Азимовская «эпоха войн Мула» вполне может быть переведена с американского английского как «период гибридных войн». И такое истолкование для финала уходящего однополярья попадает в десятку. Кроме того, еще раз напомним, что Мул как надличный аватар сообщества ‑  это межпартийный политический гибрид «слона» и «осла». Он получил невиданную третейскую власть контролера в ходе разборок между двумя американскими партиями и двумя крыльями англосаксонской финансово-торговой элиты. Однако, именно по этой причине Мул не хочет, да и не может уничтожить оппонентов, которые одновременно помимо свое воли выступают подручными. Иначе некого и не через кого будет контролировать.

В этом смысле, да, Мул ‑ импотентен. Финансовый контроль может питаться только энергией непримиримого противостояния элит, и за счет этой энергии ставить их же под контроль жестких ограничений волевых рыночных решений. Иначе вся эфемерная квазиимперия Мула развалится вместе с его уходом со сцены. Экспансия его могущества был возможна только через экспансию отчасти подконтрольных ему наднациональной бюрократии (Торан) и специфической американской цифровой культуры (Байта). Как только эта экспансия достигла пределов и не достигла своих целей, дальнейшая судьба Мула (как и финконтроля) ‑ удержание контроля и поддержание статус-кво в подчиненной ему части мира. Но и для этого лучше находиться в тени, выпуская на публичную арену подконтрольных вице-королей. При этом только сам Мул имеет право иногда вбрасывать в контролируемое информполе истинную правду, на этом его могущество теневого «правящего шута» и основано.

Отметим еще один момент: несмотря на всю публичную риторику, в кулуарах Байта угрожает Мулу могуществом Второй Академии. Как это похоже на стратегию американских демократов: столкнуть две сверхдержавы, чтобы вторая поддержала их ставленников в других «мирах» против растущего влияния финконтроля. Только вот Вторая Академия, несмотря на слухи о ее могуществе, никак себя не проявляет и не торопится на помощь никому из трех голов глобальной финансовой олигархии.

Важен и тот момент, что победивший у себя в первой Академии Мул не имеет больше опоры в интеллектуальном сообществе. Цифровая культура толерантности уже успела убить мыслящую часть университетской элиты, которая была единственной ниточкой возможного выхода и влияния на интеллектуальную элиту Второй Академии. Так что единственной политической опорой Мула остается спецслужбист Притчер, тоже финансово и медийно подконтрольный, но не испытывающий особой любви к боссу.

Пожалуй, что все даже мелкие детали последней главы второй книги Трилогии имеют соответствие в недавних перипетиях американской политики. Например, Мул вспоминает, что допустил оплошность во время общего пребывания троицы на Неотренторе. Собственно, из-за этого он и был разоблачен Байтой, то есть цифровым «культурным» сообществом Америки. И в самом деле, такое громкое разоблачение имело место два года назад, а буквально на днях завершилось судебным приговором Полу Манафорту. То есть и до этого «демократы» могли догадываться, что третья сила финансовой спецслужбы еще при Обаме поставила во главе Украины (Новороссии) бывшего начальника автохозяйства при крупнейшем олигархе Януковича (Инчни). Но когда тот же самый политтехнолог возглавил штаб Трампа, ставленника и «рыжей маски» теневого Мула, сомнения превратились в уверенность.

Есть в концовке главы и сетование Мула на излишнюю откровенность спецслужб, по старой памяти сливающих информацию подконтрольным оппонентам Мула. Что есть, то есть в реальной Америке. Однако, самым финальным аккордом стали рассуждения о невозможности для Мула создать династию. Да, он и сам не скрывает, что мечтал бы породниться с цифровой Байтой, чтобы гарантировать экспансию в мире и продлить навечно ситуацию тотального финансового контроля. Однако, в реальной жизни, а не в теории цифровой контроль обходится или просто не работает, если и когда противоречит интересам не только элиты, но и общества в целом. До какой-то степени работает, ну так и Байта остается при Муле, насколько можно понять, но не вечно и не тотально.

Пожалуй, эта финальная часть толкования и есть самое важное пророчество, в главном похожим на всем известное:
«И он сделает то, что всем, малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам, положено будет начертание на правую руку их или на чело их, и что никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его.» /Откр. 13, 16-17/.
Значит, и пророческая притча Азимова подтверждает бесплодность такого рода попыток, хотя сегодня у каждого на руке или на челе действительно есть телефонный «номер», к которому уже привязаны цифровые платежи. Похоже на тот самый темный период подобный зимнему солнцестоянию, после которого происходит поворот к свету, пусть и не спеша. Причем поворот обозначен во всех трех книгах.

Продолжение следует
Tags: Азимов, Булгаков, США, конец света, притча, психоистория
Subscribe

  • Такое кроткое лето

    Как и было сказано, никаких особо значимых событий за август не случилось, если не считать давно запрограммированное трэш-шоу в аэропорту Кабула.…

  • Тысячелетие вокруг Балтики (41)

    41. Приокские параллели (начало, предыд.) Прояснив для себя хотя бы немного ситуацию в восточной ордынской ветви, можно переходить к…

  • Тысячелетие вокруг Балтики (40)

    40. Самарканд как ордынский Владимир (начало, предыд.) Определимся, куда и как двигаться дальше в нашем квесте? Хорошо бы начать сравнительный…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 113 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Такое кроткое лето

    Как и было сказано, никаких особо значимых событий за август не случилось, если не считать давно запрограммированное трэш-шоу в аэропорту Кабула.…

  • Тысячелетие вокруг Балтики (41)

    41. Приокские параллели (начало, предыд.) Прояснив для себя хотя бы немного ситуацию в восточной ордынской ветви, можно переходить к…

  • Тысячелетие вокруг Балтики (40)

    40. Самарканд как ордынский Владимир (начало, предыд.) Определимся, куда и как двигаться дальше в нашем квесте? Хорошо бы начать сравнительный…