oohoo (oohoo) wrote,
oohoo
oohoo

Categories:

MMIX-22


Надеюсь, никто не будет возражать, если мы будем двигаться от начала Романа, от завязки сюжета не по порядку глав, а вдоль обнаруженных нами смысловых линий. С тем чтобы полностью разоблачить и исследовать обнаруженные новые идеи.

В прошлый раз мы раскопали в скрытом автобиографическом слое первой главы узелок, от которого тянутся нити сюжетной линии любовного треугольника. Тянутся эти нити прямо в 13 главу, в которой Мастер рассказывает Ивану свою романтическую историю. Но эта же глава является кульминацией еще одной сюжетной линии, начало которой найдено нами в первой главе – достаточно прозрачной параллели между похождениями Ивана Бездомного и деяниями новозаветного апостола Павла. Эту параллель осталось уточнить и дополнить несколькими штрихами из главы 13 «Явление героя».

 

Во-первых, нужно расчистить от кажущегося изгиба параллельной линии сам кульминационный момент встречи Бездомного в палате 117 с таинственным незнакомцем, назвавшимся «мастером». Как мы помним, Савл в Деяниях апостолов встречается по дороге в Дамаск с самим Иисусом. Поэтому с учётом выявленной параллели Иван должен был бы встретиться не с Мастером, а с самим Воландом.

Однако, если собеседник Ивана представился «мастером», разве это не может быть, ну например, розыгрышем. Тем более что именно к этому эпизоду относятся дежурные комментарии литературоведов о том, что де Булгаков и здесь небрежен, забывчив, а редакция не выверена и не окончена. Дело в том, что Автор в главе 30 сообщает о Мастере: «он был выбрит впервые, считая с той осенней ночи (в клинике бородку ему подстригали машинкой)». Сообщение это слишком подробное, чтобы считать его случайным.

А в главе 13 читаем: «С балкона осторожно заглядывал в комнату бритый, темноволосый, с острым носом, встревоженными глазами и со свешивающимся на лоб клоком волос человек примерно лет тридцати восьми».

Нет, разумеется, можно было даже согласиться с комментаторами, которых наш «небрежный и забывчивый» Автор столь много раз разочаровал. Но как быть в таком случае с концовкой главы 11, которая по сюжету непосредственно предшествует процитированному выше началу 13 главы? Напомню этот многозначительный диалог:

«– Так кто же я такой выхожу в этом случае?

– Дурак! – отчетливо сказал где-то бас, не принадлежащий ни одному из Иванов и чрезвычайно похожий на бас консультанта».

Ну, не знаю, не знаю. Может, опять случайность и небрежность Автора. Но только уж больно всё это похоже на прямое указание. И нужно ещё учесть, что в первой главе Автор не менее прямо рассказывает о том, что разным наблюдателям Воланд видится совсем по-разному. А мы с вами недавно выяснили, что речь вообще идёт не о реальном человеке, а об идеальной сущности, творческом духе, который имеет привычку останавливаться в чужих «квартирах» - то есть воплощаться в личности творцов. И наверное, не случайно, что в данном эпизоде потрет неизвестного очень напоминает каноническое изображение ещё одного классика – Николая Васильевича Гоголя.

И кстати, куда в данном случае проникает этот загадочный субъект? Правильно, в дом, хотя и в сумасшедший. То есть, согласно правилам прочтения притч, речь вполне может идти о посещении творческим духом какой-то личности. Но сумасшедших героев в романе у нас двое – Мастер и Иван, не считая, конечно, трёх грузовиков сотрудников зрелищной комиссии, Бенгальского и Босого. Однако, эти явно не в счёт, потому что посетивший сумасшедший «дом» творческий дух делится с обитателем своим откровением – сначала историей любви Мастера и Маршгариты, а затем Ивану снится ещё и глава из романа, написанного Мастером. Известного наизусть ещё только Воланду, то есть самому творческому духу.

Поэтому вполне возможным и приемлемым является и такое толкование – до того момента, как посетить сумасшедший дом, творческий дух был Воландом, а ранее он мог воплотиться и в Гоголя, и в Булгакова. Но как только он вошёл в конкретный дом, в определённую личность, то превратился в Мастера. А если вспомнить, что диалог на Патриарших происходил на самом деле в душе Булгакова, то диалог между Мастером и Иваном также происходит внутри одной и той же личности. И это диалог всё тех же двух ипостасей учёного, Воланда и Иванушки – творческого начала, дарующего откровение новой теории, и методического ученичества, постигающего законы новой науки.

Но позвольте, скажет самый внимательный читатель, о какой теории вообще идёт речь? Неважно, пусть не Мастер, а Воланд в обличии Мастера, но беседуют-то они не о науке, а о бабах, точнее об одной женщине, её обманутом муже и любовнике. Тоже мне бином Ньютона!

Да, действительно, замечание верное, не в бровь, а в глаз. И как в таком случае быть с параллелями между Бездомным и апостолом Павлом, создателем фактически первого психологического учения о трёх ипостасях, составляющих личность человека – внешний человек, внутренний человек и внутреннейшая часть, главенствующая над личностью. Кроме того, апостол Павел иногда использует иную трёхчастную классификацию ипостасей внутри человека – дух, душа и плоть.

Но самое замечательное, что в своих посланиях Павел очень часто использует символическое иносказание, ведёт речь об отношениях мужа, жены, а также о различных греховных прелюбодеяниях. Например: «Потому предал их Бог постыдным страстям: женщины их заменили естественное употребление противоестественным; подобно и мужчины, оставив естественное употребление женского пола, разжигались похотью друг на друга…» /Рим 1, 26-27/

Можно было бы подумать, что это всего лишь морализаторское наставление братьям, но наличие таких же символических образов в притчах и пророчествах Нового и Ветхого завета заставляет думать иначе, искать символический смысл в этих банальных образах мужа, жены и любовника.

Собственно, явные повторения в разных местах учения апостола Павла, где в одних местах используются аллегории, а в других – строгие термины, позволяют уяснить, что «муж» - это то же, что и «внутренний человек», а «жена» – это «внешний человек».

Я не буду слишком загружать читателя подробностями толкования библейски текстов. Кому очень интересно, могут обратиться к книге Евгения Полякова, где эти подробности расписаны на девятистах страницах плотного текста. Для нас же важно, что сюжетная параллель между образом Бездомного и апостолом Павлом очень даже неплохо подтверждена и завершена. И тот, и другой научены творческим духом аллегорическим рассказу о проблемах отношений мужа и жены, за которым скрываются какие-то не до конца понятые законы психологии. И кстати, место действия – клиника профессора Стравинского, также оказывается неслучайным. Поскольку во времена Булгакова психология еще не отделилась организационно от психиатрии. И, например, тот же доктор Карл Густав Юнг и его аналитическая психология вышли вместе с психоанализом из психиатрической практики. Поэтому, раз уж в нашем Романе аллегорически развёртывается становление новой науки о человеке, то соответствующий этап, связанный со становлением современной психологии, должен был быть представлен.

Но сказанное вовсе не значит, что для толкования 13-й главы нам с вами нужно влезать в какие-то сложные дебри психологических теорий и соответствующей терминологии. Созданных Булгаковым литературных образов и художественных вполне достаточно, чтобы разъяснить самые главные моменты аналитической психологии и параллельных ей сюжетов из учения апостола Павла.

 

Некоторые дотошные исследователи, а именно опять Барков, уже заметили, что слово «мастер» имеет не столь уж однозначное положительное звучание, когда речь идёт о художнике или писателе, То есть мастерство – это хорошо, но не достаточно. Кроме мастерства необходимо ещё кое-что, а именно – способность к творчеству. Техническое мастерство без творческого духа рождает ремесленную поделку, а не художественное произведение. И это, увы, не столь уж редкое явление в художественных кругах.

Бывает и творчество без мастерства. Причём гораздо чаще, чем это может показаться. Практически каждый нормальный ребёнок обладает именно этим качеством – незамутнённым творческим духом. Другое дело, что выражается эта неуёмная творческая энергия посредством каракулей и определённых разрушений в окружающей среде, синяков и шишек. Так что приходится учиться мастерству, и почти вся творческая энергия уходит на освоение технических и коммуникативных навыков. В результате изначальное младенческое состояние, когда душа открыта творческому духу, сменяется всё более взрослым и скучным. И приобретение мастерства не является полноценной компенсацией потере творческого духа.

Хотя, нужно заметить, что действительно высокое мастерство невозможно без высокого уровня духовной, творческой энергии. Поэтому большой мастер почти всегда находится в близких отношениях с творческим духом. Если только этому не помешает ещё одна ипостась художника – его муза, она же «анима» (по Юнгу), она же «душа» (по апостолу Павлу). Заметим, что и Юнг, и апостол Павел, будто сговорившись, приписывают этой ипостаси женский характер. Это и есть та самая «жена». А «дух» - это «муж». Что же касается исполнительской части личности, то в учении апостола Павла – это «плоть», «тело», послушное «жене».

Никакая деятельность человека, а уж творческая и подавно, невозможна без развитой функции самооценки. И эта чувствующая ипостась личности, чтобы выполнить свою психологическую функцию, должна существовать автономно от мастерской, исполнительской ипостаси. То, что творческая ипостась существует отдельно, а иногда и вовсе за пределами личности, мы уже знаем.

Впрочем, свято место пусто не бывает, и на месте творческого духа иногда бывает несколько другие действующие лица. Например, если разобрать символику того же пушкинского «Каменного гостя», послужившего для Автора исходным образцом и точкой опоры, то окаменевший «муж» - это антипод творческого духа. А в той же библейской системе символики «камень» означает «закон». Собственно именно в этом качестве догматичного нравственного судии «каменный муж» выступает, убивая и жену, и творческий дух, который безуспешно пытался проникнуть в мрачный дом Доны Анне.

Кто-то из вас, возможно, уже заметил, что мы опять получили такую триаду, как три ученика Иешуа или в свите Воланда. Три ипостаси личности – исполнитель («плоть»), представитель («душа» или «жена»), судья («дух» или «муж»). Этим ипостасям соответствуют три психологические функции по Юнгу – мышление, чувство и ощущение. А вот четвёртая функция – интуиция соответствует именно творческому духу.

Первые две ипостаси («жена» и «тело») вместе составляют «внешнего человека», а вот третья ипостась («муж») находится, точнее – может находиться в тесных отношениях с «внутреннейшим за завесой» (по Павлу), то есть «коллективным бессознательным» (по Юнгу). Согласно учению Нового завета мистерия смерти и воскресения Христа была необходима, чтобы устранить эту «завесу» между «внутренним человеком» и «внутреннейшим». Впрочем, опять же, толкование учения Павла выходит за рамки нашего исследования, но обращение к его символике уже отчасти помогло нам понять ещё один слой смыслов в образах Мастера, Маргариты, её вечно занятого мужа, от которого она сбегает к Воланду, чтобы спасти любовника.

Нужно ли ещё раз обращать внимание на то, что Мастер вообще-то по ходу сюжета пассивен, обитает в подвале, то есть находится в самом низу иерархии ипостасей художника. И какое-то движение только, когда в этот подвал заглядывает Муза, в чьи обязанности входит поддержание мотивации и формирование самооценки художника.

Мотивация, она же самооценка – не существует сама по себе, она либо ориентируется на внешние, мирские оценки, либо руководствуется нравственными ценностями. Которые, опять же, могут быть догматическими законами, фарисейством или же следовать творческому духу.

Развёрнутый Автором сюжет сложных отношений между Мастером, Музой, высокопоставленным мужем и Воландом, то есть творческим духом, является, таким образом, параллелью и развитием соответствующей, «психологической» линии Нового Завета. Подчинение «жены» своему «мужу» является одним из условий её «спасения», но есть и другие условия: «Жена да учится в безмолвии, со всякою покорностью; а учить жене не позволяю, ни властвовать над мужем, но быть в безмолвии. Ибо прежде создан Адам, а потом Ева; и не Адам прельщен; но жена, прельстившись, впала в преступление; впрочем спасется через чадородие, если пребудет в вере и любви и в святости с целомудрием» (1 Тим 2:11-15). Уж, наверное, чтобы жене спастись через чадородие, для этого нужен живой муж или Дон Гуан, а не каменная статуя.

И кстати, поведение Маргариты, с одной стороны, во многом соответствует заповедям апостола Павла. Здесь и преданность мужу, и послушание в общении с Воландом. Да и сама обращённая к Маргарите заповедь Воланда: «Никогда ни о чём не просите» – уж очень созвучна заповеди Павла о безмолвии «жены».

Но и в судьбе Маргариты, как и в судьбе Мастера, предвосхищённой мечтами Пилата, присутствует исправление ошибок. Маргарита предпочитает «чадородие», которое в духовном смысле должно означать рождение нового, то есть творчество. Общим чадом Поэта и Музы являются гениальные строки, порождением романа Мастера и Маргариты является их общий исторический Роман.

 

Мы еще намеревались коснуться символики числа «13» и соответствующей ему буквы «М». У этого числа плохая репутация именно потому, что оно означает «смерть». Но не просто сметь, а ещё и начало новой жизни.

Почему Автор решил украсить Мастера такой символикой? С одной стороны, есть вполне ясные параллели с Иисусом, который среди двенадцати учеников был тринадцатым.

Но в контексте развития учения апостола Павла о строении личности число «13» и буква «М» может указывать на смертный характер этих двух ипостасей – и Мастера, и Маргариты, составляющих «внешнего человека». В противоположность «внутреннему человеку», жизненный цикл которого проходит через целый ряд перевоплощений. Собственно, такое толкование вполне подтверждается в развитии дальнейшего сюжета. Мастер и Маргарита вместе умирают, чтобы обрести покой.  

 

Впрочем, мы не будем сейчас углубляться в дальнейшие подробности «семейных» отношений мужа, жены, любовника и оживляющего их творческого духа. Пожалуй, это было бы утомительно не только для меня. Лучше мы в следующий раз прогуляемся вдоль ещё какой-нибудь путеводной идеи, а наше новое знание о символике образов Мастера, Маргариты и Воланда поможет нам проникать  в скрытые до поры смыслы.

Tags: Булгаков, ММ, анализ, историософия
Subscribe

  • После бала (44)

    44. Про ванную ( начало, предыд.глава) «Это – белее лунного света, Удобнее, чем земля обетованная…»…

  • После Бала (43)

    43. Лицо в руке Маргариты ( начало, предыд.глава) Самые интуитивные читатели этой рукописи сразу же заметили, что одной лишь внешней параллелью…

  • После Бала (42)

    42. Что за Ал-й М-ч? ( начало, предыд.глава) По ходу возвращения от евангельских деяний к нашим дням, от образа Иуды к образу Алоизия из 24…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 2 comments