oohoo (oohoo) wrote,
oohoo
oohoo

Categories:

MMIX-23


Тем не менее, прямолинейное движение от одной главы к следующей тоже должно иметь какой-то скрытый смысл. Так, переход от первой московской главы ко второй, ершалаимской достаточно прозрачно соответствует в автобиографическом слое появлению первой версии Романа. Мы уже ранее и во второй главе обнаружили целый ряд находок. Но всё же и там остались некоторые нерасшифрованные символы и указания. Например, двойное указание на какое-то время на стыке второй и третьей глав: «Было около десяти часов утра».

Впрочем, никого из нас эти булгаковские «ошибки» и «заблуждения» ни к чему вовсе не обязывают. Всех нас интересует, разумеется, только занимательное литературоведение, возможность разобрать на части и собрать увлекательную головоломку, подаренную нам романтическим сказочником.

«– Да, было около десяти часов утра, досточтимый Иван Николаевич, – сказал профессор». Удивительно, но факт – уважаемые комментаторы даже здесь ухитряются увидеть ошибку, небрежность или незаконченность правки со стороны Автора. Хотя «не заметить» двойное, то есть подчёркнутое утверждение, да ещё на стыке между основным текстом и «романом в романе» это нужно действительно ослепнуть. А уж исправить десять утра на полдень – это и вовсе дело одной минуты.

Кроме того, Автор по ходу действия второй главы уделяет очень много внимания именно движению солнца. В ходе допроса Иешуа солнце неуклонно поднимается вверх над ипподромом. Судя по тому, что Иешуа пришлось прищуриться на солнце, а прокуратору пришлось поднимать руку, чтобы заслониться от солнца, дело происходило не самым ранним утром.

Ещё одно указание на положение солнца связано с окончанием допроса: «Приказания прокуратора были исполнены быстро и точно, и солнце… не успело еще приблизиться к своей наивысшей точке», когда встретились Пилат и Каифа. Наконец, при окончании разговора с первосвященником прокуратор снова обращает внимание на солнце и прямо говорит: «Дело идёт к полудню».

Столько специальных указаний на положение солнца и время действия не оставляют сомнений в том, что двойная «ошибка» Автора в конце второй главы и в начале третьей не может быть случайной.

И вообще нужно раз и навсегда закончить все эти комментарии насчёт небрежности или забывчивости Булгакова, якобы не завершившего правку Романа, Так могут думать только люди, которые не способны поставить себя на место писателя. А между тем это не так уж сложно. Каждый, кто хоть раз в жизни занимался трудным творческим делом, требующим всех сил, способен это понять. Не обязательно быть писателем, учёным, конструктором. Достаточно, например, и такого самого обычного творческого дела как забота о маленьком ребёнке или воспитание большого. Любящая мать не уснёт полночи, будет обдумывать проблемы, вспоминать каждую мелочь, искать пути решения. Пока не забудется коротким сном, чтобы спозаранку вскочить и начать действовать.

Так и писатель со своим детищем. Если что-то не складывается, не развивается так, как хочется, то все художественные идеи, все, даже незначительные герои романа, каждая недописанная и недоправленная строчка будет стучаться в голову, проситься на аудиенцию к Автору и сопровождающей его Музе. Точно так, как это описано в главе про Великий бал у сатаны. И будет эта неверная строчка или нераскрытая мысль так досаждать писателю и ночью, и днём, пока он самым ранним утром не проснётся с найденным ответом, не допишет, не выправит текст… А вы говорите – забывчивость!

Так что никакая это не ошибка, а очередное указание автора на важную деталь, связанную со временем действия. Причём указание это именно двойное и относится к обеим главам, и к обеим частям Романа – древней и современной.

Начнём с московской части. Что может означать «десять утра» применительно к времени действия? Ясно, что это не относится к условному сценическому времени, где на Патриарших прудах заходит солнце. Тогда может быть «десять утра» как-то указывает на реальное время, в котором действуют коллективные образы, то есть на годы ХХ века?

Но мы вроде бы выяснили, что и в сюжете второй главы также зашифрован геополитический сюжет ХХ века. Здесь дело происходит утром, и допрос Иешуа как раз и состоялся около десяти часов. А около полудня состоялся суд и казнь.

Согласно нашему толкованию казнь Иешуа – это образ России, ввергнутой в величайшую войну, когда копьё военной машины остановилось буквально у самого сердца страны. То есть это 1941 год. Соответственно, суд великих держав во главе с США, направивших германскую машину на Восток – это мюнхенский сговор 1938 года. А вот Великая депрессия США, выход из которой случился в том числе благодаря Великому перелому и ускоренной индустриализации СССР, - это как раз 1929 год.

И похоже никакого иного столь же простого способа привязать указание Автора насчёт «десяти часов» ко времени действия конца первой и начала третьей глав мы найти не сможем. Так что речь идёт об ещё одном подтверждении того, что мы правильно истолковали автобиографические и исторические параллели первой главы.

Но указатель «десять утра» двойной, он относится и ко второй главе, ершалаимской. Однако с этой стороны он указывает как раз на полдень, подразумевая, что эта точная привязка времени суда над Иешуа имеет какое-то очень важное значение.

Наша дружеская критика предыдущих исследователей и комментаторов творчества Булгакова не отменяет чувства благодарности им. Дотошные булгаковеды действительно давно уже раскопали один из первоисточников, непосредственно предшествовавших началу работы Автора над Романом. И автор этой исторической пьесы об Иисусе по фамилии Чевкин был первым прототипом неудавшегося поэта Ивана Бездомного. Но судя по всему Булгаков согласился с кое-какими из выводов Чевкина, который дотошно вычислял время действия в евангельском описании суда и казни Иисуса.

Действительно, если бы суд состоялся не в полдень, а в десять часов утра, то шести часов под раскалённым солнцем вполне могло хватить для наступления смерти повешенного на кресте. А вот четырёх часов казни, как это вытекает из канонических евангелий и специально подтверждено в «евангелии от Воланда», явно недостаточно согласно известным медицине, а значит и Булгакову опытным данным.

Далее, в каноническом тексте есть сведения, что Иисусу не перебивали голеней как двум другим казнённым, а смерть наступила сразу же после того, как Иисусу дали губку с «уксусом»: «После того Иисус, зная, что уже все совершилось, да сбудется Писание, говорит: жажду. Тут стоял сосуд, полный уксуса. Воины, напоив уксусом губку и наложив на иссоп, поднесли к устам Его. Когда же Иисус вкусил уксуса, сказал: совершилось! И, преклонив главу, предал дух» /Ин 19, 28-30/.

Вот именно с этим же моментом в «евангелии от Воланда» связана ещё одна явная «ошибка» Автора, ещё одно несоответствие между разными главами одного Романа. В главе 16 «Казнь» сказано буквально следующее: «…пропитанная водою губка на конце копья поднялась к губам Иешуа. Радость сверкнула у того в глазах, он прильнул к губке и с жадностью начал впитывать влагу».  

А вот доклад Афрания Пилату в главе 25:

«– А скажите... напиток им давали перед повешением на столбы?

– Да. Но он, – тут гость закрыл глаза, – отказался его выпить.

– Кто именно? – спросил Пилат.

– Простите, игемон! – воскликнул гость, – я не назвал? Га-Ноцри».

Ясно, что оба собеседника, что называется, «валяют Ваньку», зная, что все стены и даже деревья в саду дворца Ирода имеют большие уши. Афраний при этом отлично знает, кем интересуется Пилат, и очень профессионально врёт, как и позже, когда он будет рассказывать об убийстве Иуды. Там Афраний будет «убеждать» Пилата, что не было никакой женщины. То есть Афраний профессионально врёт о самых существенных обстоятельствах дела, которые могли бы помочь расследовать, восстановить реальную картину случившегося.

Но тогда получается, что вопрос о напитке, который давали повешенному на кресте Иешуа, тоже является весьма существенным для исследования обстоятельств его смерти. Именно на это хочет обратить наше внимание Автор, как и на то, что время начала и окончания казни тоже является существенным, и что палящее солнце не было причиной смерти. В таком контексте несколько иначе видится рассказ о том, что палач «тихонько кольнул Иешуа в сердце», а перед этим заговорщицки «торжественно шепнул» ему: «Славь великодушного игемона!»

Однако какое это имеет значение? Умер Иешуа от солнца, копья или напитка? Главное, что умер. Но зачем в таком случае прокуратору интересоваться каким-то там напитком? И зачем было нужно, чтобы при всей казни присутствовал исполнительный и хитроумный Афраний? И зачем Пилату нужно было сразу и немедленно после того, как стало ясно, что казни не избежать, приказывать оцепить двойным кордоном место казни? Может быть тоже, как и в случае с Иудой, не для казни, а для спасения?!

Ведь даже в канонических евангелиях ясно сказано: «С этого времени Пилат искал отпустить Его» /Ин 19, 12/. Но если приговор был предопределён «неосторожными» словами самого Иешуа, и Пилат не мог ничего с этим поделать, то место казни и сам процесс были в полной власти прокуратора. И здесь именно он решал как, когда и от чего умрёт Иешуа. И если Афраний профессионально соврал насчёт употребления напитка, то нетрудно предположить, что столь же профессионально он соврал и насчёт результата действия этого «уксуса». Не было ли в нём каких-либо наркотических или типа того добавок, ввергающих человека в состояние, подобное смерти? Мы с вами исследуем исторический сюжет, а не религиозный миф, поэтому вполне можем задать и ещё один вопрос: А не было ли «воскрешение Лазаря» испытанием такого средства?!

 

Только не нужно бросать в Автора и тем более в толкователя камнями! Я вовсе не собирался замахиваться на святое, то есть на Миф, и на образы пасхальной Мистерии, из которой родилось христианство. Это недалекий прототип Бездомного в своей пьесе пытается доказать, что если Иисус не умер по-настоящему, а только хотел психологически воздействовать на своих учеников и на весь иудейский народ, то он политикан и вообще нехороший человек. Ведь самое главное дело – духовное преображение людей было сделано.

Конечно, Булгаков ведёт речь об альтернативном прочтении исторических событий, о том, каким вполне мог быть исход для человека Иешуа, а не для участника божественной мистерии Иисуса. Наверное, именно такого исхода и хотел бы сам Булгаков, да и я вместе с ним.

А ты, читатель? Или тебе тоже, как Левию, хотелось бы смерти учителя и смерти его любимого ученика? Хотелось бы скорейшей жертвы для решения собственных психологических проблем? Заметим, что в этом Левий полностью совпадает и с Каифой, и с теми, кто кричал «Распни!». Но может быть Левий один такой среди учеников? Нет, конечно. Всем им нужно увидеть смертельные раны учителя, чтобы убить в себе рабов.

Может быть, именно ответ на этот вопрос, неявно обращенный к москвичам, хотел выяснить для себя Воланд в результате сеанса в Варьете? Готовы ли мы хотя бы во второй раз не убивать, не распинать того, кто принесёт нам новое знание о нас самих? Мне так кажется, что именно для постановки этого ключевого вопроса Автор и рисует альтернативное прочтение исторического евангельского сюжета.

А ещё Автор желает, чтобы мы, наконец, научились разделять эти самые ипостаси – смертного мастера, вдохновенно исполняющего свою историческую роль, и того «внутреннего человека», бессмертный дух которого является подлинным действующим лицом Мистерии, меняющим течение Истории. Именно поэтому героя зовут Иешуа, а не Иисус.

И было бы очень странным, если бы Булгаков, взявшись за развитие самого христианского учения, пусть и в иносказательной форме, в своем исследовании евангельских событий руководствовался детективными мотивами, а не постановкой ключевых нравственных вопросов. И уж совершенно точно и понятно, что обращение к евангельской истории интересует Автора именно в связи с его верой в необходимое повторение этих событий, то есть «во второе пришествие».

 

 

Поэтому я обещаю, что не буду больше мучить читателя риторическими вопросами, и перейду к вполне развлекательной части нашего расследования. Дело в том, что главы с 3 по 6 растолковать не так уж просто. Поэтому мы в другой раз лучше перескочим сразу в «нехорошую квартиру» к Стёпе Лиходееву, который всем нам, оказывается, намного ближе, чем кажется.

Tags: Булгаков, ММ, анализ, историософия
Subscribe

  • Тысячелетие вокруг Балтики (41)

    41. Приокские параллели (начало, предыд.) Прояснив для себя хотя бы немного ситуацию в восточной ордынской ветви, можно переходить к…

  • Тысячелетие вокруг Балтики (40)

    40. Самарканд как ордынский Владимир (начало, предыд.) Определимся, куда и как двигаться дальше в нашем квесте? Хорошо бы начать сравнительный…

  • Тысячелетие вокруг Балтики (39)

    39. Вторая пара параллелей для 3 стадии (начало, предыд.) Проверим на германской фактографии найденные закономерности эволюции западной и…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 5 comments