oohoo (oohoo) wrote,
oohoo
oohoo

Categories:

MMIX-25

Достаточно успешное истолкование первой главы, как и образов «романа в романе» уже потихонечку приучило нас к мысли о том, что действующие лица нашей сатирической драмы суть не просто коллективные образы, а объективно существующие в глубинах психики людей духовные сущности, которые сосуществуют и борются друг с другом за обладание или влияние на личности людей.

Между прочим, это весьма нетривиальная научно-философская идея, разработанная Автором, насчёт того, что каждому сообществу – профессиональному сословию или же, например, городу соответствует некий автономный дух, обитающий в каждом человеке, принадлежащем этому сообществу. Так что, получается, границы сообществ, составляющих социальную структуру, проходят не между людьми, а внутри каждой личности. Впрочем, достаточно очевидно, что источником этой идеи, тем самым «зерном истины», из которой она вырастает, является идея христианства как сообщества людей, объединенных присутствием в их личности Христа.  

Действующими лицами истории, а значит и современной политики действительно являются вовсе не цари или герои, а эти самые эгрегоры, демоны, духи времени. Политики – это всего лишь актёры политического театра, олицетворяющие эти невидимые сущности. Или может быть даже – это театральные маски, которые духи времени или духи места надевают для общения друг с другом.

 

Именно поэтому некоторые персонажи нашего Романа порою меняют обличье. Например, тот же кот Бегемот иногда превращается в толстяка, а Коровьев меняет фамилию на Панаева. Не говоря уже об искусстве перевоплощения самого Воланда.

Мы, кажется, уже привыкли и к мысли о том, что Воланд – это вовсе и не «сатана», как он сам иногда представляется, а именно что настоящий «творческий дух», объединяющий особое сообщество людей – философов, музыкантов, поэтов, писателей, ученых. В отличие от других ипостасей личности этот дух-путешественник, который лишь иногда посещает «квартиры» в своей многоквартирной обители №302-бис.

В отношении Фагота мы также уже успели высказать достаточно уверенное предположение, что это надевший новую маску Фауст, то есть естественно-научное сообщество со всеми его фокусами, способностями и дурными привычками. Во всяком случае фокус Фагота с «червонцами» не что иное как повторение первой картины второй части «Фауста». Да и само представление в Варьете родом оттуда же.

Подлинную природу Азазелло как профессионального сословия спецслужбистов тоже скрыть невозможно – её выдают не только способности, но и повадки, а также нарочитый имидж головореза при похвальной самодисциплине и лояльности.

Что же касается Бегемота, то его имидж тоже выдаёт его с головой и усами – с самых древних египетских времён, на которые нам намекает воландовский амулет жука-скарабея, жирный кот был и остаётся символом нувориша, хоть «нового русского», хоть древнего египетского.

Заметим, что именно эти персонажи, то бишь сословия – нуворишское, спецслужбистское, а также материалистическая наука в ипостаси экономики были самыми главными действующими лицами «политического Варьете» начала 1990-х. А нет, ещё одно важное сословие забыли – масс-медиа, то есть «свободную прессу».

А кто у нас в «нехорошей квартире» на печатной машинке стучал? Некая девица, готовая к любым услугам, степень свободы которой несколько зашкаливает, не так ли? Вторая древнейшая профессия находится, как минимум, в давнем знакомстве с сословием нуворишей. Вот и кот с Геллой – не разлей вода, то он ей что-нибудь прострелит, то она ему в шерсть вцепится.

Нашу догадку насчёт Геллы подтверждает её знакомство с Фаготом, а также сходство её имени с немецким написанием второй подруги Фауста – Елены. Которая, как мы помним, была божественной символикой монархической власти и, скорее всего, служила музой поэтов, слагавших оды царствующим особам. В наше же бурное время для поддержания в порядке символики и рейтингов власть предержащих необходима пресса, чем мощнее и свободнее от предрассудков, тем лучше.

Теперь, немного прояснив социальную природу свиты Воланда, можно ещё раз вернуться к московским главам, посвященным подготовке, проведению и последствиям сеанса чёрной магии в нашем «политического Варьете».

Ну, например, наполняется вполне конкретно-историческим содержанием участие Азазелло, то есть спецслужб в процессе срочной отправки Стёпы Лиходеева в Ялту. Равно как и участие Бегемота, олицетворением которого в августе 91-го является, похоже, последний советский премьер Павлов. Потом его место займёт другой премьер, не менее пухлый и тоже похожий одновременно и на кота, и на борова – Е.Гайдар. Но, разумеется, наилучшей из «масок» Бегемота, блестящим исполнителем роли лучшего в мире шута будет следующий премьер, мастер афоризмов и экспромтов. А что, фамилия Черномырдин ни на кого из наших персонажей не намекает, случайно? Однако же в ельцинские лихие времена именно председатель правительства был выразителем интересов олигархии, нуворишей, «жирных котов».

Знакомство управдома Никанора Ивановича Босого с «переводчиком» Коровьевым тоже вызывает в памяти 1991 год и различные несчастья, обрушившиеся на различных управляющих делами, после того как последний генсек застрял в Ялте. После чего в мировой прессе долго рассуждали о «золоте партии», а Бегемот под маской Гайдара даже нанял частных детективов для его безуспешных поисков. Так что управдом Лиходеева, действительно имеет право быть отдельно упомянутым в контексте детективного сюжета «политического театра» начала 1990-х.

Однако сразу заметим, что управдом занимает в Романе слишком заметное место, целых две главы, не считая помещения в соседнюю с Мастером палату. Возможно, конечно, что Булгаков вообще имел особый интерес к образу управдома. Кроме Босого, он воспел также управдома Буншу из «Ивана Васильевича», Швондера в «Собачьем сердце» и ещё парочку управдомов в других пьесах. Однако, это-то и подозрительно. Не иначе, как за образом управдома прячется какая-то ещё непонятная нам аллегория, имеющая смысл в каком-то другом слое символике, отличном от «политического театра». Но мы пока не знаем, как найти этот более глубокий контекст, потому вернёмся к политике.

Самый сложный для истолкования оказался образ Варенухи. С одной стороны, соратник Римского-Ельцина во время ялтинского сидения Лиходеева-Горбачёва, который затем становится вампиром и вместе с Геллой угрожает утянуть за собой финдиректора.

Я было поначалу грешил на Хасбулатова и в его лице на весь депутатский корпус. Уж больно Руслан Имрановаич к концу карьеры взбледнул с лица, как тот вампир. Однако депутаты вообще – субъект пассивный, как там кто-то сказал: «агрессивно-послушный». А тут администратор, подчеркнуто деятелен и активен. То есть может быть и Хасбулатов тоже, но в иной, не депутатской, а политической ипостаси.

И тут нам могут помочь две небольшие, незаметные с первого взгляда подсказочки. Первую мы обнаружили, когда изучали «чекистский слой» в тексте Романа. Помните, тогда выяснилось, что обязательное разоблачение чёрной магии, специально указанное в афише, есть неявная отсылка к секретному приказу ОГПУ.

Получается, что когда Варенуха говорит Римскому: «Тут вся соль в разоблачении», то администратор Варьете тем самым вслух признаётся в свое сопричастности этому тайному знанию о чекистском приказе. Поэтому не удивительно, что Римский предлагает именно Варенухе отнести телеграммы куда следует. Да и разговор Варенухи со спецслужбистом Азазелло имеет в таком случае несколько иной оттенок, объясняющий жестокое обхождение со строптивым сексотом.

Вторая подсказка заключается в очевидной аллитерации «администратор Варьете Варенуха». Во-первых, в этой строчке так и слышится слово «варвар», но мы, разумеется, далеки от того, чтобы приписывать Автору такие грубые намеки на чеченское происхождение Руслана Имрановича, уважаемого профессора и доктора наук. Просто так совпало. Скорее всего, Булгаков имел в виду другое – сходство имён заведения и политического субъекта. Если «Варьете» - это «политический театр», «Демократия», то «Варенуха» в таком случае – это означает «демократ». Или может быть, с учётом некоторой уничижительности суффикса – «демшиза». Согласитесь, что этот коллективный субъект, воспринимаемый как единое целое, был одним из самых заметных в начале 90-х.

Но при чём здесь спецслужбы, воскликнет какой-нибудь читатель, не знакомый с политическими реалиями 1990 года. А при том. Откуда скажите на милость в Советском Союзе, особенно в РСФСР могли появиться «демократы» и «демократические силы»? Если никакой политэкономической базы в стране для этого не существовало – не то что крупных, но и самых мелких собственников. А были одни лишь научные сотрудники да администраторы. Но партийная номенклатура в лице Стёпы Лиходеева в запале борьбы с алкоголизмом слегка помутилась рассудком и подписала контракт с иностранными консультантами о том, что должна быть «демократия». Ничего более похожего чем подопечная чекистам диссидентская «шиза» в стране найти не удалось, видимо поэтому заказ на ускоренное размножение «демократов» и был размещён во всех спецслужбах.

Доходило до смешного, когда в демократических «клубах избирателей» наряду с немногими дежурными правдоискателями дисциплинированно заседали десятки агентов всех уровней и главков КГБ и МВД. Помнится во время одной из демонстраций или «цепочек» в защиту Гдляна-Иванова, где большинство было просто сочувствующих, имел очень смешную задушевную беседу с одним из таких активистов районного «клуба избирателей» - солдатом срочной службы из Туркменистана, который дисциплинированно ходил в гражданке из соседней части стройбата на заседания таких же «демократов». Это я к вопросу о дубовейшем уровне исполнения особистами спущенных сверху партийных директив. Однако же страну успешно общими усилиями развалили в кратчайшие сроки.

Собственно, именно поэтому я уже ничему не удивлялся, наблюдая вблизи ту часть депутатского корпуса, которая была избрана под флагом «ДемРоссии». Однако же именно в дни августовского путча, когда наш Лиходеев загорал в Ялте, все наши демократические активисты с перепугу ломанулись штурмовать центральный офис на Лубянке. Хотя наверняка, каждому из них звонил куратор и предупреждал. Но одно дело быть просто каким-нибудь администратором, а другое дело рисковать депутатским статусом из-за какой-то там карточки учёта агентов. В общем, еле успокоили, заняв толпу «демократов» демонтажом статуи Дзержинского и пообещав составить из самых видных представителей «демшизы» специальную комиссию по делам лубянских архивов. И вот что удивительно, ни один «демократ» в результате работы этой комиссии не пострадал, что безусловно должно свидетельствовать о чистоте демократического движения и полном бездействии КГБ в последние годы «перестройки».

Но августовский путч ГКЧП действительно очень сильно изменил судьбу и даже облик «демократов», которые в одночасье потеряли главный смысл своего политического существования. Сначала получили по ушам сначала от своих кураторов из спецслужб, потом – от «новых русских», которые оказались спецслужбам ближе. Но самым смертельным испытанием для «демократов» становятся вовсе не удары, а холодные объятия масс-медиа. Именно все эти прямые трансляции и постоянное внимание, провоцирование слабых духом «демократов» на бездумные действия и превратили безобидных, лояльных и добросовестных администраторов в самую настоящую «демшизу».

Однако нужно сказать, что и «свободная» пресса времён «прихватизации» недалеко ушла по своим психологическим качествам от «демшизы». Оба коллективных субъекта политики были весьма возбуждены происходящим без них дележом пирога и решительно желали превращения всей политики по своему образу и подобию. Поэтому под ударом «демшизы» оказался и финдиректор Ельцин, который действительно не управлял происходящим в эрэфийском политическом театре сеансом финансовой магии, и только подписывал приказы и платежки, надеясь как-то уцелеть.

А что касается отсутствия тени и статуса вампира, то «демократы», как и «свободная пресса» в Эрэфии и при Ельцине, и при Путине были бесплотными «симулякрами», пустышкой, одной видимостью, которая скрывает сервильную и разрушительную сущность.

 

Что касается самого представления, то фаготовский фокус с червонцами-ваучерами мы уже с вами разъяснили. Что касается «магазина на сцене», то участие в нём Геллы, то есть масс-медиа наряду с «новым русским» Бегемотом сразу наводит на правильное толкование. Это не что иное, как безудержная реклама с участием множества милых дам неглиже, следование обещаниям которой оставило без штанов не одну семью. А тот самый мужичок, который вышел на сцену ради обувки для жены – это не иначе как Лёня Голубков из рекламы «МММ».

Единственный оставшийся неразгаданным персонаж из главы про сеанс – это конферансье Бенгальский. Судя по тому, что охоте на тигров уделяется осбое внимание в последующем общении свиты Воланда с Маргаритой, а сам Бенгальский также оказывается соседом управдома Босого в клинике Стравинского, и здесь мы имеем дело с каким-то третьим, более глубоким слоем смыслов. Но образ Бенгальского должен иметь какой-то смысл и в контексте «политического театра».

На кого же из политических субъектов постсоветского Варьете мог так осерчать Бегемот, то есть новорусская олигархия? Дело, напомним, происходит сразу после раздачи «червонцев», то есть «ваучеров». И кто же из серьёзных политических субъектов пострадал, остался без головы, но был затем амнистирован? Есть, есть такой субъект – называется «российские коммунисты». В период подготовки «прихватизации» были запрещены две организации – КПРФ и так называемый Фронт национального спасения. Но вторая – это тоже симулякр, а вот КПРФ действительно была обезглавлена, но тело её в лице первичных партячеек осталось жить. И по решению конституционных судей в начале 93-го к телу было опять разрешено приделать голову в лице прежнего партийного руководства.

Наконец, после сеанса ваучерной магии и попытки ночного покушения на Римского из прежнего руководства Варьете остаётся только бухгалтер Василий Степанович с нежной фамилией Ласточкин, который решил направить свой отчёт в вышестоящую организацию – Зрелищную комиссию.

Постойте, скажет внимательный читатель, какая ещё может быть вышестоящая организация над Ельциным и над Хасбулатовым, над президентом и депутатами, неважно «демократами» или «коммунистами»? И как всегда не угадает. Дело в том, что в 1990-93 годах над Верховным Советом, и над Президентом, и даже над Конституционным судом формально существовала высшая инстанция – Съезд народных депутатов, имеющий право решать любой вопрос. Только собирался Съезд нечасто, но уж если собирался, то зрелищности этой комиссии было не занимать, это точно.

Что же может символизировать костюм без тела, подписывающий как ни в чём не бывало документы? Не иначе как речь идёт о десятом Съезде народных депутатов, который должен был решить судьбу руководства Варьете, но не смог, потому как был лишён полномочий от имени конституционного процесса, указом №1400 от 21.09.93 г.

В результате большая часть депутатов и сотрудников разбежались, а остался лишь младший персонал, да персональные помощники и секретарши Прохора Петровича, олицетворяющего тот самый депутатский корпус. Формально Съезд был объявлен и даже утверждал какие-то документы, но самого корпуса, в смысле кворума внутри этой формы не присутствовало.

Председатель Конституционного Суда Валерий Дмитриевич Зорькин, а именно он дополняет триаду руководства нашего Варьете, действительно хотел пообщаться с депутатским корпусом и руководством Съезда. Но как это отражено в протоколе заседаний КС, судьи были лишены такой возможности.

Подтверждением нашей версии насчёт Зрелищной комиссии как Съезда, является визит регента в городской филиал комиссии. У Съезда народных депутатов действительно был городской филиал, под названием Моссовет. И всякий, кто был знаком с последним созывом этого уважаемого органа, должен оценить метафору насчёт трёх грузовиков не вполне вменяемых активистов. Между прочим, в сентябре 93-го из Моссовета действительно увозили за город и интернировали наиболее активных депутатов. А вот визит в городской филиал интеллигентного демагога Коровьева напоминает о митинге либеральной общественности, взявшей в кольцо Моссовет.

Так что при желании и минимальном знании политических реалий начала 90-х практически весь сюжет, связанный с сеансом в Варьете, можно расшифровать в самых мелких подробностях.

Немного сложнее в этом смысле с главами с 3 по 6, в которых главным действующим лицом является Бездомный, преследующий Воланда. Но мы всё же попытаемся в следующий раз.


Tags: Булгаков, ММ, анализ, историософия
Subscribe

  • После бала (44)

    44. Про ванную ( начало, предыд.глава) «Это – белее лунного света, Удобнее, чем земля обетованная…»…

  • После Бала (41)

    41. Двойник ( начало, предыд.глава) За полгода, прошедшие после первой волны самоизоляции, практически никаких важных событий и не произошло.…

  • После Бала (40)

    40. В конце «концов истории» ( начало, предыд.глава) Появление в актуальном сюжете Романа Алоизия рядом с мастером не может не…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 3 comments