oohoo (oohoo) wrote,
oohoo
oohoo

Categories:

MMIX-27


Наверное, нужно напоследок извиниться перед читателями, ожидавшими сугубо развлекательного путешествия по страницам романтической книги. К нашему взаимному сожалению нужно признать, что мы исчерпали запас простых и даже не очень сложных идей, помогавших нам понять скрытые взаимосвязи между образами и сюжетными линиями Романа. Остались только совсем уж серьёзные метафизические конструкции, для понимания которых нужны не только желание, но и умственное напряжение.

Конечно, можно было бы бросить это занятие, завершить тему каким-нибудь каламбуром насчёт света и тьмы, пока читатели совсем не разбежались. Но с другой стороны, если муза подарила нам путеводную нить, то затормозить у входа в самую глубокую и опасную часть лабиринта будет как-то не по-мужски. Так что придётся прощаться с мечтами о популярности и читательских рейтингах.

Впрочем, может быть, я зря переживаю и напрасно пугаю читателей. В конце концов, многие из нас осилили не только Толстого, но читали и Гумилёва Льва Николаевича. А если наш читатель именно таков, то не всё ещё потеряно. Тогда вперёд, в холодную глубину ночи на берегу Москвы-реки, сменившей небывало жаркий закат у Патриарших прудов.

 

 

Чтобы разобрать события первой ночи, попробуем понять смысл историософской идеи, связанной с поэтическим именем «Бездомный». Для этого придётся, прежде всего, понять, что под этим образом скрывается не что иное, как некая конкретная, объективно существующая, хотя и не материальная Идея – идея новой гуманитарной науки. Точно также как под именем Фауста немецкий поэт рассказал о жизненном пути другой Идеи – естественно-научной.

Всякому сообществу соответствует некая Идея, например русской православной цивилизации соответствует Русская Идея, принимающая конкретные воплощения Третьего Рима или Третьего Интернационала, но всё же сохраняющая узнаваемые черты. Или скорее наоборот – всякая Идея, порождаемая всемирно-историческим процессом, так или иначе, организует вокруг себя некое сообщество. Когда эта Идея и это сообщество достигают определенной зрелости, они вместе становятся действующим лицом Истории, центром притяжения всех личностей и сообществ, являющихся носителем этой Идеи.

Однако, процесс созревания такой Идеи далеко не линеен, и начинается задолго до первого выхода Идеи на поверхность исторического процесса, когда Идея и сообщество подвергаются суровым испытаниям, проверке Временем. Если мы вспомним учение Льва Николаевича Гумилёва, его знаменитую диаграмму «пассионарного напряжения», то обнаружим на ней три больших фазы развития этнического сообщества – Подъем, Надлом и Инерционную. Очень похожую, если не сказать больше, обобщённую схему развития исторических цивилизаций и вообще исторических процессов через Надлом предложил Арнольд Тойнби.

Надлом – это и есть фаза испытаний, когда Идея в лице конкретных исторических сообществ и лидеров становится действующим лицом Истории. А вот предшествующая Надлому фаза Подъема имеет совсем другой характер. Новая Идея рождается в лоне материнской традиции и достаточно долго созревает в латентном состоянии. В этом смысле стадия Подъёма для Идеи и исторического сообщества полностью соответствует аналогичному периоду взросления для любой Личности.

Младенчество, детство, отрочество и юность вместе составляют большую стадию или фазу Подъема Личности. Можно также сказать, что Личность – это тоже живая развивающаяся Идея, являющаяся частью исторического процесса. Но только зрелая Личность становится активной частью социального процесса, преодолевая Надлом и стремясь к Гармонической фазе (это название Тойнби для «инерционной» фазы мне больше по душе). Также мы можем найти очень похожее описание стадий развития личности у великого психолога Карла Густава Юнга.

Однако, заметим, что Булгаков писал свой Роман на пару десятилетий раньше, чем создавали свои научные теории Юнг, Тойнби и Лев Гумилёв, и задолго до их широкой публикации на русском языке. Тем не менее, главы посвященные приключениям Ивана Бездомного отражают именно эту идею – необходимости большой стадии Подъёма в развитии Идеи и сообщества новой гуманитарной науки.

Чтобы сделать зримой саму идею стадии Подъёма новой науки, периода ученичества Ивана Бездомного, Булгаков отчасти заимствует символику масонского обряда. Так, в частности, «ныряние» Понырёва в Москву-реку легко ассоциируется с «крещением». Фактически добровольный отказ от одежды и богатства, включая драгоценный членский билет Массолита – также отголосок масонского обряда посвящения.

Однако, и масонская, и предшествующая ей алхимическая символика, которую также обнаруживают в Романе исследователи, во-первых, не образуют связных смысловых линий, а во-вторых, по своей природе являются вторичным отражением тайной библейской символики. А мы с вами уже знаем, что Булгаков неплохо владеет этой изначальной символикой. Поэтому будет логично ожидать, что и в данном случае Булгаков воспользуется своим тайным знанием. В частности, той самой древнееврейской символикой чисел, на которую намекает буква «М», соответствующая номеру 13-й главы.

Согласно алхимической традиции двадцати двум буквам древнего иврита соответствуют стадии алхимического мифа, через которые должна пройти материя для достижения совершенства. Однако, наверняка эта идея жизненных стадий намного древнее средневековых толкований.

И на самом деле, не только в библейских притчах, но и в самой библейской символике чисел скрыт вполне ясный смысл двух циклов обновления. Раз уж мы вслед за Автором воспользовались этой символикой 22-х чисел, то есть смысл дать читателю обзор и обобщённый взгляд на эту символику.

Итак, для начала перечислим некоторые символические значения:

1 – Бог, Истина, Единство;

2 – Премудрость (София);

3 – Любовь, Вера и Надежда (в зависимости от контекста, обычно – Любовь);

4 – Мир как Творение, Четыре стороны света;

5 – Тайное знание;

6 – Разделённость (противоположность Единству);

7 – Закон;

8 – Откровение;

9 – Истолкование;

10 – Круг жизни, завершение цикла;

11 – Несвобода, Несовершенство;

12 – Гармония, Свобода, Вечная Жизнь;

13 – Смерть, Жертва;

 

А теперь посмотрим, не найдется ли какого-то соответствия между этими значениями и содержанием соответствующих глав Романа. Например, в первой главе мы легко обнаруживаем, что разговор идёт на тему существования Бога, а уж по числу упомянутых богов эта глава – вообще выдающаяся в нашей литературе.

Или возьмём, например, главу шестую: «Шизофрения, как и было сказано». Пожалуй, что более сильной символики внутренней разделённости мы и не найдём. Никаких сомнений не возникает и относительно той же одиннадцатой главы, в которой Иван Бездомной испытывает несвободу и переживает, осознаёт своё несовершенство.

Так что мы, хотя и попали в довольно запутанный древний лабиринт символики, но вроде бы не потеряли нашу путеводную нить. Следовательно, нужно попытаться правильно понять всю эту символику в контексте жизненного пути, стадий взросления и совершенствования Идеи, которую в первых главах Романа олицетворяет Бездомный.

Если мы взглянем на каждое из символических чисел как на стадию развития, то сразу заметим нисхождение от высшего состояния Единства к его противоположности, символизируемом шестёркой. После чего происходит постепенное восхождение к высшему состоянию Свободы.

Нужно ли напоминать внимательному читателю, что эта идея достижения совершенства через нисхождение, через «движение ухода и возврата» является одной из центральных и для Ветхого, и для Нового Завета. Например, об этом Книга Иова или же притча о блудном сыне. Отец более ценит блудного сына, прошедшего весь путь – и нисходящий от Отца, и весь обратный путь.

Противопоставление единицы и шестёрки, Единства или Истины и Разделённости есть также противопоставление коллективного бессознательного и личного сознания. Новорожденный младенец вообще не имеет сознания, его личность находится в полном единстве с коллективным бессознательным, то есть с Богом. Но никакой ценности для Бога в этом единстве нет. Только когда младенец станет сначала учеником, а затем отроком, научится пользоваться словами и различать образы, когда его душа окажется разделена между открывшимися ему жизненными путями, только тогда станет возможным постепенное движение к совершенному знанию, дающему подлинную свободу.

Есть в библейской символике ещё одна тема, неявно связанная с взрослением и научением. Это – символика пищи, хлеба, которая позволяет иносказательно говорить о разных видах познания. Например, есть вполне прозрачная символика «молока» как лёгкой пищи для младенцев, то есть знания доступного несовершенным, и есть символика мясной пищи как знания, для переваривания которого нужно более совершенное «чрево». Зная эту символику, легко, например, разъяснить заповедь: «Не вари козлёнка в молоке его матери». Она означает – не смешивай пищу, то есть учение, предназначенное для младенцев и для зрелых умом. Что ж, возможно, мы сейчас и нарушаем эту заповедь, но я всё же надеюсь, что «младенцы» заняты более интересными делами чем чтение этих строк.

С другой стороны, вскормленный «молоком» младенец, как например Иван Бездомный в первой главе, если он способен к ученичеству, а Иван способен, должен когда-то приобщиться и к «взрослой» пище. И это приобщение поначалу ведёт к несварению, болезни «чрева», то есть буквально душевного недомогания.

Первая глава начинается с того, что Берлиоз, прямо как заботливая мать, пытается оградить Ивана от «скоромного», предупредить даже от попыток приблизиться к живому Иисусу. В результате Иван питается «молочной» кашей, сохраняя младенческое «единство» мировоззрения. Но тут появляется «искуситель» Воланд со своим живым рассказом о Пилате, и младенческое внутреннее единство Ивана бесповоротно рушится.

А как насчёт второй главы и символики «премудрости»? Почему «двойка» означает мудрость, и чем мудрость отличается от истины, от «единицы»?

Истина – это единый целостный взгляд на мир. Он может быть простым и ясным как у новорожденного младенца, для которого мир – это неразделённый свет и тепло. Но для всех остальных смертных целостное восприятие мира – это недостижимый идеал, к которому можно только стремиться.

Другое дело – мудрость, которая заключается, прежде всего, в отказе от одностороннего взгляда на мир. Первые аги в познании мира младенцем – это тоже чистая, беспримесная мудрость. Малыш узнает, что мир разделился. Кроме теплой, мягкой и розово-молочной стороны у мироздания есть и обратная сторона – холодная, твёрдая и невкусная. 

Затем эта чистая мудрость будет заслонена новыми открытиями о разнообразии мира. И лишь в конце обратного пути, и то не всегда, человек обретает сознательную мудрость, умение видеть в каждом явлении две стороны.

Но разве не эту мудрость пытается нам преподнести Автор, рассказывая о теневой стороне евангельской мистерии? Может быть, он вовсе не случайно на протяжении всей главы следит за движением солнца и тени? И при этом благословенное солнце, источник жизни и света, является также и источником страданий.

Следующий, третий этап развития личности от младенчества к детству – приучение к самостоятельности, отлучение от постоянной материнской опеки. Ребёнок становится сам третей между «своей» и «чужой» сторонами мира. А на место физического единства с родителями приходит психологическое единство, которое обеспечивают три главных внутренних чувства, три ангела-хранителя. «А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше»/1Кор 13,13/.

Апостолу Павлу можно верить в таких вопросах, так что никаких сомнений в отношении символики числа «три» и быть не может. Другое дело, найдём ли мы эту символику в третьей главе Романа, где речь идёт совсем не о любви. Если, конечно, не считать символики пролитого Аннушкой масла. Речь в третьей главе идёт, разумеется, о вере и о смертельных последствиях неверия. А надежда и любовь присутствуют только в форме своей библейской символики – тёмной воды и свежего воздуха.

Зато в четвёртой главе всё в полном порядке с выходом на оперативный простор земного пространства. Герой увлекается в стремительную погоню, которая разводит всех четырёх участников на все четыре стороны, открывая Ивану окружающих мир с неожиданных сторон.

Не так ли и с взрослением личности, для которой переход к ученичеству – это, прежде всего, выход в новые, недоступные прежде пространства. Так школьник открывает мир за пределами своего двора, а с помощью школы и книг – и новые, дальние пространства вплоть до далекого космоса. Этот общий для всех огромный мир объединяет нас, но он и разделяет всех и каждого, полагая каждому свой собственный путь.

Следующий этап взросления, но и дальнейшее углубление разделения мира – это открытие «тайного» знания, то есть различия в восприятии мира разными людьми. Такая «тайна» сопричастности группе и даже личной «тайны» является основой для противопоставления друг другу, но и для поиска своего собственного места в этом мире. Весьма неплохой иллюстрацией к этому этапу взросления может послужить явление Ивана со своей «детской» тайной во «взрослый» мир завсегдатаев Грибоедова в пятой главе Романа.

Следующий, шестой этап обретения самостоятельности – это та самая «разделённость» мира, когда сознание уже воспринимает все внешние различия, но ещё совсем не видит внутреннего единства вещей и явлений. В шестой главе это состояние разделённости и отчуждения подчёркнуто негативизмом Ивана и его ссорой с Рюхиным.

Однако, достигнув «полюса», то есть наибольшего отдаления от исходного состояния, дальнейшее развитие и движение вперёд будет одновременно и началом возвращения к внутреннему единству. Подростковое состояние сознания нуждается во внешних скрепах внушаемых семьёй и школой, либо улицей писаных и неписаных правил поведения, а также и самых общих законов физики и иных наук. Закон, общее правило становится первой ступенью к восстановлению утраченного единства, единственно возможное объединяющее начало для разделенного сознания.

Седьмая глава Романа не относится к пути совершенствования Бездомного и речь в ней идёт о наказании Стёпы Лиходеева. Тем не менее, можно заметить изменение в течение времени, настаёт утро следующего дня.

Восьмёрка символизирует Откровение, то есть способность к творчеству или хотя бы к восприятию чужого творчества, к сопереживанию образам и сюжету, созданному рассказчиком под влиянием творческого духа. Это более высокий уровень единства, чем общий Закон. Ну и, кстати, в восьмой главе доктор Стравинский и его свита действительно сопереживают сбивчивому, но вполне самостоятельному рассказу Бездомного. И даже дают Ивану бумагу и карандаш для дальнейшего развития.

Следующий этап восхождения личности, совершенно необходимый после откровения – это истолкование созданных образов, которому соответствует число 9. Однако, мы пока не можем ничего сказать насчёт соответствия этому символу 9 главы «Коровьевские штучки», по крайней мере до тех пор, пока правильно не истолкуем образ управдома Босого. Может быть, Автор именно на эту необходимость и намекает?

Стадия развития, соответствующая числу «10», находится ровно «на экваторе» между полюсами разделённости и единства, симметрично стадии «4». Только речь на 10-й стадии идёт не о пространстве, а о циклическом времени. Достигший 10-й стадии имеет такой же выбор дальнейшего движения, как и достигший перекрёстка четырёх дорог на 4-й стадии. Самый банальный выбор – повторение пройденного, то есть «суета сует». В этой жизненной суете и заключается содержание этой стадии, как, впрочем, и 10 главы. 

Единственный способ вырваться из суетливой западни «десятки» и выйти на следующую, 11-ю стадию – это осознание своей несвободы и переживание своего несовершенства. Как мы уже выяснили, именно этим озабочен в 11-й главе Иван.

Только в случае полного осознания своего несовершенства может возникнуть желание преодолеть его, и в течение 12-й стадии выйти на высший уровень. Единственный путь, который ведёт к этому высшему состоянию называется «мистерия». Возможно, именно поэтому 12 глава и называется «Чёрная магия и её разоблачение».

Однако достижение полюса единства означает новое движение вспять, к противоположному полюсу. За совершенным числом «12» следует чуть ли не сатанинское число «13», число смерти, число жертвы. Но в этом и состоит жизненная мудрость и единственно возможная в реальности любовь – в том, что миг совершенства не возможно удержать. «Остановись мгновенье, ты прекрасно!» - вот формула завета между Фаустом и Мефистофелем, за которым неизбежно следует смерть, но и начало новой жизни.

Однако, в жизни Личности или же Идеи первое достижение полюса единства, не считая исходного состояния, означает смерть и разрушение первого «Я», сохранившего связь с родительской традицией. Поэтому поэт Бездомный умирает, освобождая в своей личности жизненное пространство для учёного Ивана Понырёва.

Точно также в евангельской мистерии число избранных учеников Иисуса означает соответствующую стадию развития будущей христианской Идеи в лоне родительской иудейской традиции. После того, как учитель вечером в Чистый четверг омывает ноги ученикам, их становится тринадцать равных Учителю. И начинается 13-я стадия – стадия Смерти, Жертвы, означающей начло новой жизни для освобожденной Идеи новой религии.

 

Стараниями Автора библейская численная символика оказывается прочно связана с историософской идеей трёх больших фаз в развитии каждой исторической Идеи и соответствующего сообщества – Подъём, Надлом и Гармоническая фаза.

Однако в библейском алфавите и числовом ряде было лишь 22 буквы, не считая ещё одной буквы «син», которая отличается от буквы «шин» лишь точками сверху. Следовательно, в этом числовом ряду могут быть зашифрованы лишь два последовательных цикла – Подъём и Надлом.

Заметим, впрочем, что в нашем Романе – не 22, а 32 главы. Которые, похоже, соответствуют буквам русского алфавита, не считая буквы «ё», которая отличается от «е» лишь двумя точками и тоже обычно пропускается при использовании букв для перечисления. Что любопытно, при отсутствии буквы «ё» буква «эм» тоже оказывается 13-й в общем ряду. Так что вышитый на шапочке Мастера намёк в 13-й главе вполне может указывать именно на эту схожесть двух рядов из 22-х и 32-х букв.

Но в таком случае выходит, что Автор как раз и намекает на наличие третьей большой фазы, равновеликой первым двум – Подъему и Надлому. Для проверки этой гипотезы можно ожидать, что развитие Идеи вновь выйдет к высшей точке, «полюсу единства» к концу 22-й главы. Однако более совершенное повторение на новом витке мистерии, аналогичной «сеансу в Варьете», происходит в 23-й главе «Великий бал у сатаны». Хотя речь идёт именно о высшей точке, об одном моменте, спрессованном в один полночный удар часов, после которого опять наступает утро новой жизни и возвращение мастера.

Собственно, параллели между двумя моментами смены больших фаз достаточно очевидны, чтобы считать обоснованными наши подозрения насчёт тайного намерения Автора и в этом случае также усовершенствовать, развить библейскую символику.

Ну и, чтобы завершить эту достаточно утомительную главу, хочу обратить внимание, что графически идею трёх больших фаз развития – Подъём, Надлом и Гармоническая фаза – можно наиболее простым способом выразить с помощью большой буквы «М», а ещё лучше – с помощью малой греческой буквы «мю», у которой левая и правая линии наклонены извне к центру. Дело в том, что в большой фазе Надлома нисходящее и восходящее движение ярко выражены и образуют тот самый уголок в виде «v» между двумя внешними линиями – восходящей слева (Подъём) и плавно нисходящей справа (Гармоническая фаза).

И если вы внимательно посмотрите на ту самую знаменитую диаграмму Гумилёва, то её сходство с буквой «М» вполне убедительно. 

 

Пожалуй, на сегодня более чем достаточно. Хотя у нас и остался в запасе целый ряд неразгаданных символических чисел после 13. Кроме того, мы так и не добрались до деталей ночных похождений Ивана Бездомного. Ну, может быть, в другой раз получится.

Tags: Булгаков, ММ, анализ, историософия
Subscribe

  • Работа над ошибками (13)

    13. Ключ на старт (начало) Повторю не лишний раз – все, что происходило в политике, особенно в политике США и Британии, в уходящем…

  • Работа над ошибками (12)

    12. Сильно сокращенная история болезни (начало) Гипервисокосный год устало подползает к финишу, так что можно уже итожить и исправлять наши…

  • Работа над ошибками (10)

    10. Распасы без Козыря (начало) Небольшое затишье в виртуальных боях пролов с креаклами, потому можно позволить себе немного общей теории на…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 2 comments