oohoo (oohoo) wrote,
oohoo
oohoo

Category:

MMIX-49

Самое главное мы в предыдущий раз выяснили. Причём самое главное не только для главы 22 или 23, а для всей книги – отношения Воланда и его свиты, особенно Коровьева вовсе не таковы, какими кажутся неискушённым героям и читателям Романа. Теперь можно перейти к деталям этих отношений.

Но сначала коротко коснёмся символики числа «22». В данном случае, как и в главе 16 про падающую башню, Автор решил заимствовать визуальный символ из карт Таро. Изображение 22 карты представляет собой нагую женщину, согнувшую ногу в колене, вокруг которой реет Уроборос – змей, кусающий себя за хвост. Плюс по краям известные символы четырёх стихий – лев, телец, орёл и человек.

Мы уже знаем, судя по примерном переводу фамилии Дунчиль – dunghill, насколько отрицательно Булгаков относился к оккультизму. Тем не менее в паре случаев он явно следует «канонической» визуальной символике Таро. В данном случае причину такого исключения из правил объяснить легко. Обнажённая Маргарита, опираясь согнутым коленом на подставку, будет стоять у нас в окружении «льва» Бегемота, «золотого телёнка» Коровьева и «орла» Азазелло вовсе не в 22-й, а в 23-й главе. То есть, как минимум, одна из причин – желание Автора ещё раз указать на необходимость рассматривать обе главы вместе.

Что касается не столь очевидной связи Азазелло с символом орла, то, во-первых, он и правда орёл в переносном смысле. Кроме того, Автор дважды стыкует его появление с волшебными птицами: Первый раз в конце главы 18, где «паскудный воробышек» превращается в медицинскую бабу-ягу с лицом Азазелло и птичьей лапой. Второй раз – в самом начале 22 главы, когда вместо улетевшего на колесе грача появляется летающий на шпаге Азазелло.

Интересный вопрос, кто из двух оставшихся живых кандидатов в этой картине является человеком, а кто змеем – мессир Воланд или же барон Майгель – пока остаётся открытым. Но вряд ли речь идёт о Берлиозе и тем более об Абадонне, ибо он так же или даже ещё более мёртв, чем прочие гости бала.

Итак, мы ещё раз подтвердили, что 22 и 23 главу нужно толковать вместе в параллель с 12 и 13 главами. Но при этом мы уже заметили, что течение сюжета зеркально симметрично – Воланд выходит на сцену не в начале, а в конце. Разумеется, эта зеркальная симметрия нужна Автору, чтобы лишний раз запутать тех, кому он не хотел открывать настоящих секретов своего Романа. Но это уже точно не мы с вами. Для нас это – возможность сравнить двойной сюжет 22-23 главы с сюжетами 12 и 13 глав, используя это самое зеркало. Этот же, кстати, зеркальный приём для зашифровки своих записей использовал Леонардо да Винчи. И ещё мы выяснили, что сюжетная линия, связанная с Коровьевым, зеркально симметрично 12 главе про Варьете, а вот общение Маргариты с Воландом – главе 13-й.

Соответственно, в самом начале 22 главы появляется Коровьев и на верхней площадке тёмной лестницы беседует с Маргаритой, которая, напомним, была женой очень важной персоны. Следовательно, нам нужно посмотреть в конец 12 главы и обнаружить там диалог Фагота с гражданкой Семплеяровой. Вот только содержание этого общения диаметрально противоположно. В Варьете был жанр разоблачения, когда Фагот поведал жене сановника чистую правду. А в «пятом измерении» Коровьев, наоборот, предпочитает самую что ни на есть лесть. И, следовательно, врёт! Но с какой же целью? В Варьете явной целью является наказание мужа, для чего под удар ставится сохранение семьи. Так не является ли целью Коровьева в 22 главе, наоборот, удержание жены, причём его собственной?

Мы могли бы догадаться, что Коровьев нагло врёт, ещё по двум причинам. Начнём с того, что французская королева, о которой идёт речь, то есть Маргарита Валуа, жена Генриха IV, к сожалению или к счастью, так и осталась бездетной. А если бы и родила кого-то тайно вследствие своих знаменитых любовных приключений, то и тогда не было бы речи о королевской крови.

Кроме того, Автор специально для нас тщательно прорисовал параллели между Воландом и Пилатом, Фаготом и Афранием. Достаточно и того, что изобретателя музыкального инструмента «фагот» звали Афранио. А после этого Автор делает всё, чтобы мы убедились, что Афраний – самый настоящий профессиональный лжец, античный политтехнолог. Ну и, наконец, совпадение образа Коровьева со словесным портретом сатаны, лукавого тоже наводит на размышления. Короче, при детальном рассмотрении любых слов или ссылок на Коровьева придётся доказывать, что он зачем-то сказал правду, как в случае с Семплеяровым. В общем же случае должна действовать презумпция имманентного лукавства. Или попросту говоря – врёт он всё!

Но ведь как талантливо врёт?! Знает ведь, гад, за какую струну дёрнуть, на какую слабину нажать. Вот и Маргарита реагирует ожидаемо: «– Почему королевской крови? – испуганно шепнула Маргарита, прижимаясь к Коровьеву».

Только что она желала отдать всё это постылое светское преуспеяние, всё это достойное общей зависти роскошное существование на верхнем этаже столичной жизни – ради простой земной любви. И вдруг оказывается, она что-то пропустила, чего-то ещё не достигла в этой самой мирской суете, ярмарке тщеславия. И вот она уже снова прижимается к «постылому» мужу, которого только что «не узнавала». Эх, вздохнем мы, но разве мы сами устояли бы перед лестью такого масштаба и монархическими перспективами. Хотя, разумеется, понятно, что всё он, Коровьев, врёт: и про причину отсутствия света, и про ежегодный бал, и про сто двадцать одну Маргариту. Нет, конечно, и Коровьева, и самого Воланда с самого начала интересует в Москве одна единственная Маргарита – официальная жена одного и тайная… но не будем забегать вперёд.

Однако, вглядываясь в важные детали, не будем пропускать и такие, которые говорят в пользу нашей подзащитной. Она дала согласие на участие в бале ещё до того, как Коровьев наврал про королевскую кровь. А в таких делах, как мы убедились ещё на примере Иуды, важнее всего не внешняя форма, важнее всего – мотив действия. Так вот, изначальным мотивом участия Маргариты была и остаётся любовь, но подмена мотивации, увод в нужную ему сторону – это любимое занятие лукавого соблазнителя.

 Отметим ещё один пример изящной, великолепной манипуляции – вот это враньё Коровьева: «Просто мессир не любит электрического света, и мы дадим его в самый последний момент». Это называется наукообразно «метод НЛП», а на самом деле – «капать на мозги» в подходящий момент. Теперь ошарашенная женщина будет уверена – когда включат свет, это и есть тот самый ожидаемый ею «последний момент» в ожидании возможного счастья. Собственно, это и есть главная причина технических манипуляций лукавого с освещением, кроме нежелания «светиться».

В общем, всё совершенно ясно с Коровьевым, с его методами и мотивами – любым способом удержать при себе Маргариту. Но для чего понадобилась Маргарита Воланду, и почему Коровьеву так нужно было перехватить её на тёмной лестнице до свидания с «мессиром». Давайте вглядываться в детали дальше:

«Все это замирающая от страха Маргарита разглядела в коварных тенях от свечей кое-как. Взор ее притягивала постель, на которой сидел тот, кого еще совсем недавно бедный Иван на Патриарших прудах убеждал в том, что дьявола не существует. Этот несуществующий и сидел на кровати».

Небольшая такая филологическая деталь – вроде бы опять очередная «ошибка» Автора, на этот раз стилистическая. Первое предложение цитируемого абзаца явно относится к предыдущему подробному описанию комнаты, мебели, подсвечников. Но великий стилист и корифей литературного языка почему-то путает, включает это обстоятельство очень плохого освещения в один абзац с едва ли не главным моментом всего Романа – встречи Маргариты и Воланда. И здесь же отсылка к встрече Воланда и Ивана. Но мы обязаны воспользоваться «первым ключом» - соотнести эту встречу героини с Воландом и встречу Ивана с незнакомцем в 13 главе.

Получается, Автор намекает, что испуганная Маргарита в коварном освещении вполне могла обознаться. Однако та же самая проблема возникала у нас с толкованием встречи Ивана и Мастера в 13 главе. Незнакомец тоже успокаивал Ивана тем, что убеждал его в дьявольской природе Воланда. Но при этом этот самый дух до того, как проник в палату к Ивану и стал похожим на мастера, говорил басом Воланда. Все эти видимые странности и загадки исчезали при аллегорическом толковании образов. Если балкон вокруг палат является очень наглядным символом «коллективного бессознательного», из глубин которого является некий дух, то палаты «сумасшедшего дома» - это аллегория шизоидной личности, находящейся в состоянии разделённости сознания, но открытой для интуитивной коммуникации. То есть речь идёт о присутствии в одной конкретной личности пассивного, потерявшего мотивацию сознания того самого мастера, рядом с ним, но изолированно – сознания начинающего ученого. И это разделённое сознание может быть объединено лишь через интуицию с помощью творческого духа. Поэтому Воланд – а это и есть имя творческого духа, проникая внутрь «дома», то есть личности – становится духом Мастера. Для Ивана – он приобретает внешний образ мастера, а для мастера в соседней палате – внешний образ Ивана. При этом Иван учится у мастера, приобретает его знания, черты и в конечном счёте «новый Иван» в отличие от «ветхого» - это ещё и «новый мастер». К концу 13 стадии должно произойти полное преодоление прежней разделённости, возникшей в момент появления Ивана в клинике. То есть Иван и мастер становятся одной ипостасью. Но поскольку посредником в этом объединении выступал Воланд, то он тоже дарит новому мастеру-Ивану свои черты, и сам приобретает черты мастера, то есть становится Мастером.

Ничего не попишешь, проще никак не получается написать «историю души», психологические механизмы развития личности. Придётся читателю поверить нам с Автором на слово – мастер и Иван стали одним целым, одной телесной сущностью «внешнего человека». Но при этом Воланд и Мастер – тоже стали одним и тем же как духовная сущность «внутреннего человека». Прежний мастер, преодолев разделённость и соединившись с Воландом, стал Мастером. И этот новый Мастер, он же Воланд вынужден делить «нехорошую квартиру» в верхнем этаже «дома» с Коровьевым, занявшим комнаты Берлиоза. И при этом именно Коровьев является управителем и распорядителем до тго самого «последнего момента», пока «наследник», он же «жених» не предъявит свои законные права на владение всем «домом», а значит и права на «жену», то есть ипостась «души».

Возвращаясь к деталям 22 главы и параллелям с 13 главой, получаем, что Иван встречается с Воландом дважды – в первой главе на Патриарших, а затем в самом конце 11 главы – в своей «палате». Но не узнаёт своего «обидчика», поскольку тот уже стал Мастером. Хотя мы уже обсуждали наличие многих примет сходства между мастером и Воландом.

В 22 главе теперь уже Маргарита, встретившись с Воландом, не узнаёт в нём мастера, потому что он стал Мастером. И нам должны быть также интересны детали портрета Воланда в этой главе, которые собственно и отличают его от мастера:

«Лицо Воланда было скошено на сторону, правый угол рта оттянут книзу, на высоком облысевшем лбу были прорезаны глубокие параллельные острым бровям морщины. Кожу на лице Воланда как будто бы навеки сжег загар». Плюс к этому два разных глаза – зелёный с искрой, и чёрный с дырой. А также «был одет в одну ночную длинную рубашку, грязную и заплатанную на левом плече».

А ведь в нашем Романе был похожий персонаж, с которым мы расстались в конце 16 главы – той самой, которая каким-то непонятным образом связана, предшествует 22-й. Автор зачем-то выделил именно эти две главы с помощью двух карт Таро. А вот описание этого героя из 2 главы: «Этот человек был одет в старенький и разорванный голубой хитон... Под левым глазом у человека был большой синяк, в углу рта – ссадина с запекшейся кровью». Однако греческий «хитон» - это и есть длинная рубашка, которая сохранилась в облачении монахов именно как исподнее бельё. Был разорванный – стал заплатанный, вполне могло случиться. Угол рта повреждён, как и один глаз. Наконец, перед расставанием в конце 16 главы этот герой несколько часов провёл под палящим солнцем, так что загар остался навеки. По-моему, вполне убедительная преемственность образа.

Немного сложнее то, что касается двух разных глаз и двух взглядов: «Правый с золотою искрой на дне, сверлящий любого до дна души, и левый – пустой и черный, вроде как узкое игольное ухо, как выход в бездонный колодец всякой тьмы и теней». Но эти пугающие героиню подробности тоже не противоречат найденному нами соответствию. Вопрос о способности видеть людей такими каковы они есть, и о способности видеть невидимое – пронизывает весь текст Нового завета. В начале Евангелия от Иоанна приведён эпизод с обращением апостола Нафанаила, простодушие которого стало известно Учителю ещё до встречи с ним. А у Луки можно найти: «Он же сказал им: Я видел сатану, спадшего с неба, как молнию» /Лк 10, 18/.

Может быть золотой жук-скарабей на груди Воланда – лишняя деталь? Но и здесь нет криминала – Моисей не только вывел евреев из плена, но и вынес оттуда египетскую премудрость, а Иисус в детстве символически повторил этот путь.

Однако нам всё же интереснее детали, связанные с борьбой Воланда и Коровьева за внимание Маргариты. Вот Воланд, увидев гостью, желает завершить шахматную партию, чтобы пообщаться с Маргаритой, а не с Бегемотом. Но Коровьев тут как тут – подсказывает, чтобы это Маргарита попросила об обратном. Сам он без помощи Маргариты уже, видимо, не может влиять на ситуацию.

Да, Воланд тоже называет Маргариту «королевой». Но многое проясняет его реплика: «Да, прав Коровьев! Как причудливо тасуется колода! Кровь!» Понятно, что Фагот уже доложил о согласии Маргариты стать королевой бала, который, судя по недовольному бурчанию мессира, таки является затеей свиты, а не его самого. Доложил наверняка Коровьев и о своём генеалогическом «открытии», которое вовсе не обрадовало Воланда. Нет, он конечно в курсе, что это обман, но желание Маргариты наследовать образу французской королевы – это же факт. Поэтому Воланд вынужден сделать свой ход в этой сложной партии, где на кону стоит цвет королевы: «я сильно подозреваю, что эта боль в колене оставлена мне на память одной очаровательной ведьмой, с которой я близко познакомился в тысяча пятьсот семьдесят первом году в Брокенских горах, на чертовой кафедре».

Если уж вас принимают за настоящего дьявола, то приходится использовать хотя бы эту возможность, чтобы донести до Маргариты несколько иной взгляд на интересующую нас французскую королеву и не только. Варфоломеевская ночь и «кровавая свадьба» королевы Марго случились в 1572 году. Рассказ Воланда о какой-то ведьме, которая присутствовала годом раньше на брокенском шабаше, это явный намёк именно на эту самую французскую королеву, которую не называют, но о которой идёт речь. «– Ах, может ли это быть!» – реагирует Маргарита, которая должна делать выбор между ипостасями «ведьмы» и «невесты». Воланд даёт героине недостающее ей для верного выбора знание об интересующем предмете, так что в противостоянии двух соперников хотя бы восстановлено равновесие.

Следующим предметом обсуждения становится «глобус Воланда» - очевидно, что это какая-то информационная технология, превосходящая по качеству обычные масс-медиа. Это также ответ Коровьеву, который до этого демонстрировал Маргарите своё умение по части управления виртуальным пространством. Так что и здесь счёт становится равный. Кроме этого Воланд воздействует на Маргариту сильно действующим средством – показав вблизи убитого ребёнка. Мы помним, что именно общение с ребёнком благотворно повлияло на нашу подзащитную в середине 21 главы. Теперь Воланд воздействует на основу женских чувств – материнский инстинкт, чтобы наглядно показать возможные последствия ошибок облечённых властью особ. Чтобы новоиспечённая королева Бала не могла сказать самой себе, что не знала.

 

Отдельные почитательницы булгаковского Романа сетуют, что лучше бы никто его не толковал и не разъяснял, поскольку при этом теряется вся мистическая романтика. Однако, на мой взгляд, всё дело обстоит ровно наоборот. Изначальная версия без противостояния Воланда-Мастера и Коровьева-Сатаны скучна и невыразительна по сравнению с открывшейся нам картиной битвы за душу человека, за эмоциональную сторону психики важнейшей, творческой части человечества.

Эту картину вполне можно переложить на язык традиционной сказки. Представьте себе принцессу, которую в раннем возрасте отдали за муж за Кощея и живущего в его готическом замке. И был у этой заколдованной принцессы возлюбленный трубадур или менестрель, он же Иванушка-дурачок. Своим исполнительским мастерством растопил он душу молодой пленницы – жены Кощея, которая уже была готова сбежать с возлюбленным и даже погибнуть вместе с ним. Но судьба уберегла обоих, хотя и уготовила испытания. Шесть или семь долгих веков, лет или месяцев, точно неизвестно, томился Иванушка-дурачок в далёком замке с названием не то Иф, не то «Белые столбы». И в этой защищённой от врагов крепости нашёл его добрый волшебник и наставил на путь истинный, научил всему. И только когда Иван превратился точь-в-точь в такого же древнего старца, смог он взлететь над стенами и белыми колоннами замка и уже на свободе древний Волхв обернулся молодым Иваном-царевичем, готовым сразиться за своё счастье и отвоевать свободу свой возлюбленной.

Только одной только молодой силы и обретённой мудрости для этого было недостаточно. А нужно ещё, чтобы принцесса вспомнила о своей любви. Но она помнила о своём мастере-трубадуре Иванушке только днём, и это была не любовь, а жалость к себе самой. Потому что всем известно, что предмет любви должен присниться. Но принцесса тосковала и чахла, потому что не давал ей свободно дышать Кощей, он же Принц-администратор. И лишь когда появился под неприступными стенами кощеевой темницы Иван-царевич, вызвал администратора на честный поединок, то забеспокоился тот, выписал себе командировку на три дня в стольный град тридесятого царства. И решил всюду сопровождать Ивана, вкрасться в доверие, юлить, обманывать, напускать туману, чтобы не дать ему найти путь к принцессе. А Ивану-Мастеру только этого и надо было. Потому что волшебная мудрость заключалась в том числе и в магической формуле – «Тот, кто нам мешает, тот нам и поможет». И поэтому у Мастера был посох с изображением чёрного пуделя, который символизировал эту способность опираться на противника и использовать его силу в борьбе с ним же. Нужно только добиться, чтобы этот Змей сам укусил себя за хвост.

Увел за собой Иван-Мастер Кощея, Кота-Баюна да Бабу-Ягу. Легче стало дышать заколдованной принцессе и приснился ей, наконец, Иванушка. Проснулась она уже Василисой Прекрасной.  Почувствовала это Баба-Яга, решила к Ивану подольститься, да и с Кощеем в политические игры поиграть – обернулась птицею, принесла кощеевой жене весточку, да зелье своё. Только принцесса не от зелья, а от одной радости, что жив её суженый, превратилась в Василису Прекрасную, да и выпорхнула в окошко белой лебедью.

Узнал про то Кощей, начал плести интриги пуще прежнего. Решил он оборотиться добрым ангелом, да и подкараулить Василису возле дома Ивана-царевича. С помощью колдовства и пятого измерения превратил замочную скважину в огромный медиа-комплекс, целое Останкино, свет потушил и притаился. А как прилетела Василиса тут же втёрся к ней Кощей в доверие, рассказал про новое реалити-шоу с уже написанной для Василисы главной ролью. Убедил, контракт подписал, да и себе главную роль не забыл. Согласилась Василиса, да и оказалась снова в плену у Кощея. Только уже не физически, а ментально – видит всё через кощеево кривое зеркало. А в этом тёмном зеркале видны только изъяны да несовершенства. Вот и глядя на Ивана-Мастера видит Василиса Прекрасная только то, что не до конца он ещё превратился, выглядит как древний Волхв, а притягивает к себе как молодой. Поневоле испугаешься. Видит такое дело Иван-Мастер и думает про себя – э, Кощей тебе ли меня перехитрить. Раз твоё зеркало одно несовершенство пропускает, я Василисе её собственное несовершенство и покажу. А уж с моим магическим кристаллом и твоему зеркалу не справиться.

Впечатлил древний Волхв Василису, да и использовал эту психологическую зависимость ей на пользу. Строго настрого наказал – никакой пищи и вина на Реалити-шоу у Кощея не есть, ни пить. А пить одну чистую воду, которая является символом надежды на лучшее. Ничем другим не мог помочь Иван-Мастер, кроме того знания, которое могла увидеть через кривое зеркало Василиса.

Тут и началось самое главное испытание её любви к людям, да и к себе самой, а значит и к Ивану-Мастеру. Потому что вся историческая память многих поколений, все ценности и близкие образы, которые Василиса хранила в своей душе – все они прошли через кривое зеркало, чтобы увидеть и показать только тёмную сторону. Для того и нужно было заманить Василису в эту бесконечную «замочную скважину», чтобы показать всем, что нет на свете ни красоты, ни добра, ни настоящей любви. И что раз в самой Василисе Прекрасной нет этого, то и нечего к этому стремиться, а нужно только развлекаться, чревоугодничать, пьянствовать, ну там «излишества всякие нехорошие». И самое главное – убедить в этом саму Василису Прекрасную, чтобы не смогла она превратиться окончательно в Василису Премудрую. Вот такое испытание, символом которого являются тяжкие вериги с изображением всё того же чёрного пуделя.

Только, несмотря на обман Кощея с часами и светом, чтобы подумала Василиса, что жених её уже никогда не придёт, благодаря чистой воде надежды сохранила она свою любовь и веру в людей. И когда настал тот час, о котором никто не знает, тем более устроители разных Шоу, смог Иван-Мастер оторваться от своего магического кристалла, потому что он всё это время, пока гости и зрители развлекались и пытались соблазнить Василису, должен был держать ситуацию под контролем, чтобы Ангелу Смерти не пришлось вступать в дело.

 

Почему же Автору пришлось запутывать следы и прятать более трагическую и прекрасную сказку под великолепно рассказанным, но всё же довольно прямолинейным и несколько сомнительным сюжетом? Об этом и об остальных подробностях 22 и 23 главы поговорим в следующий раз.

Только ещё одно небольшое дополнение. Напутствие Воланда Маргарите – не притрагиваться к запретной пище, а также неразличение героиней добра и зла очень напоминает один сюжет Ветхого Завета с участием змея. Так что здесь ещё осталось, что истолковывать.

 


Tags: Булгаков, ММ, анализ, историософия
Subscribe

  • Тысячелетие вокруг Балтики (33)

    33. Ордынский порядок против орденского (начало, предыд.) Повторения истории, любые параллели, в том числе между четвертями Подъема и Надлома…

  • Тысячелетие вокруг Балтики (32)

    32. Крестовые походы как прообразы европейских революций (начало, предыд.) Принципиальная сложность с разметкой нисходящих линий Гармонизации…

  • Тысячелетие вокруг Балтики (31)

    31. Повторение истории – мать её (начало, предыд.) Проводить параллели между событиями разных эпох или разных цивилизаций нужно очень…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 7 comments