oohoo (oohoo) wrote,
oohoo
oohoo

Categories:

MMIX-58


Великий Бал окончен, триумф Воланда состоялся, кульминация Романа пройдена. Наверное, теперь всё изменится, всё должно быть иначе. Но вот незадача, 24 глава как будто специально начинается так: «В спальне Воланда все оказалось, как было до бала». Даже сам Воланд, с которым только что в конце 23 главы произошла метаморфоза, вновь сидит на кровати в прежней заплатанной сорочке.

Героиня нашего Романа тоже пока не чувствует, будто что-либо изменилось в её несчастной судьбе. Наоборот, чувствует себя обманувшейся в надеждах и даже собирается идти топиться. Оказывается, выдержать главное испытание – ещё далеко не всё. Впереди новые испытания, которые должны привести к подлинным и уже необратимым метаморфозам в облике всех главных героев.

Заметим только, что разочарование Маргариты после тяжкого испытания не есть что-то необычное. Не только в сказках пленнице Кощея после освобождения приходится на пути к родному дому вновь испытывать судьбу, скрываться от преследования, преодолевать препятствия. Такое происходит и в реальной жизни, в реальной истории.

Например, великая победа 9 мая 1945 года стала подлинным триумфом русского духа и кульминацией ХХ века. Однако испытания для страны, для души России после этой победы далеко не закончились. После возвращения победителей с международной арены к себе домой всё, казалось бы, вернулось в довоенное состояние. Людей ждали всё те же колхозы и бараки на стройках, всё те же парткомы и угроза лагерей, такое же затягивание и без того нешироких поясов во имя избавления от военной угрозы. И всё же незаметно, постепенно, но уверенно начался выход из этого состояния глубокого Надлома, который продолжается уже скоро 70 лет.

Этот пример относится к более масштабным историческим событиям, но всё же имеет отношение и к нашей сказке. Душа города, пусть и столичного – это лишь дочерняя ипостась души страны. Но всё же в нашей строптивой и амбициозной Маргарите Николаевне, которая так рано рассталась с родительской традицией, должно было остаться что-то и от материнского, русского характера. Испытания, которые ждут в начале XXI века столичное общество – это всего лишь фарс, пародийное повторение великой русской трагедии ХХ века. Но для участников этой трагикомедии всё происходит всерьёз, их судьба решается раз и навсегда.

Решительное указание Автора, что для героини все оказалось, как было до бала, имеет поэтому определённое историософское значение. Похоже, мы нашли место для применения универсального «седьмого ключа». Судьба героини и её персональной свиты складывается по таким же закономерностям – нисходящим и восходящим линиям Надлома, что и судьба всего сообщества героев, которых объединяет незабываемый образ Воланда. Только для всей свиты Воланда конец 23-й и начало 24 главы – это последний перевал, завершение подъёма, а для новой, небесной ипостаси «души города» этот узел 23/24 – нижняя точка падения и начало восхождения, то есть Дно Надлома. Поэтому для неё последующие события являются зеркальным отражением предыдущих, то есть повторением пройденного, но с учётом нового опыта, нового знания.

Впрочем, о каком знании может идти речь, если героиня по-прежнему не одета и обута в разодранные гламурные ошмётки? Напомню на всякий случай, что Автор использует заимствованную из Нового Завета символику одежды и обуви как знания и истолкования. Но тогда стоит напомнить и о том, что вино, выпитое героиней из священной чаши, тоже символизирует знание, только тайное знание, символическое. В таком случае, получается, что «выпитое» тайное знание принадлежит не сознанию, а подсознанию героини, и воздействует на неё помимо её сознательной воли. Видимо, именно это подсознательное знание, то есть интуиция и помогает героине делать верный выбор в дальнейших испытаниях.

Ну и раз уж речь зашла о жизненном выборе, то мы обязаны вспомнить о символическом числе «20», которое имеет именно такое значение – «жизненный выбор». А заодно вспомнить о нашем методе толкования центральных идей для каждой из глав, то есть каждой из стадий развития любой Идеи и связанного с нею сообщества. В прошлый раз мы остановились на числе «21», которое можно истолковать как сложение жизненного опыта (10) и переживания несовершенства (11), то есть постепенное преодоление несовершенства на практике, для чего необходимо стремление экспериментировать, фантазировать, побуждаемое страстной надеждой на будущее счастье. Именно поэтому главной героиней в 21 главе является женская ипостась «души».

Однако 21 стадия является двойственной, она принадлежит и второму, и третьему большому ряду чисел. Соответственно, символическое число «21» может быть истолковано и как сложение жизненного выбора («двадцатки») с символом истины – единицей. Именно на этот случай есть известная формула «практика – критерий истины», предполагающая выбор из альтернатив. То есть без выдвижения и проверки этих альтернатив или гипотез, без полёта фантазии невозможно приближение к истине. Другая сторона этой же медали проявляется при перестановке слагаемых. Единственно доступная жизненному опыту истина – осознание несовершенства, поэтому единственный истинный, то есть безальтернативный жизненный выбор – это смелость в преодолении несовершенства на практике.

Как там говорит наша героиня? «Мне нравится… быстрота и нагота». Нет ничего удивительного, что в конце 24 главы Маргарите хочется вернуться к романтическому состоянию, испытанному в главе 21-й. Но в том-то и дело, что нагота незнания – состояние преходящее, и вернуться в него невозможно. Маргарита сама не замечает, как оказывается одета.

Нам нужно будет соответственно истолковать и двойственное число «22», что мы запамятовали сделать. Последняя стадия второго большого ряда, завершение восходящей линии выхода из Надлома должна толковаться как «22=10+12». Стремление к единству с совершенством, то есть к переживанию Мистерии, в соединении с жизненным опытом создаёт ситуацию неопределённости. Стремление есть, а способности различить божественное совершенство от его абсолютной противоположности пока ещё нет. Именно поэтому 22 стадия Надлома (10+12) сопряжена не только со стадией третьего ряда (20+2), но и со стадией (20+3).

Изначальная мудрость (2) в ситуации жизненного выбора (20) заключается в том, чтобы осознавать двойственность и неопределённость, не имея самой возможности сделать правильный выбор. В этой ситуации лучше уж ошибиться, признав совершенство его противоположность, чем наоборот. Лукавый «переводчик» и эту ситуацию пытается обратить в свою пользу. Раз уж на этой стадии действительно необходимо совершенно ровное отношение ко всем – героям и злодеям, к творческому духу и духу-соблазнителю, то почему бы не попытаться подвигнуть героиню, чтобы она преждевременно растратила свою энергию любви. Но что такое настоящая любовь как не стремление пожертвовать хотя бы частью своей жизни ради любимых людей. Поэтому третье испытание в этом ряду – жизненный выбор (20) достойного объекта любви (3), способность удержаться от ложного выбора и сохранить «масло» для своего светильника.

Мучительная 23 стадия заканчивается просветлением, приобретённой на миг способностью видеть всё вокруг в подлинном свете. Этого уже достаточно, чтобы получить возможность двигаться дальше. Бережно сохранённый запас энергии любви для того и был необходим, чтобы хотя бы на миг увидеть совершенство, чтобы снять незримую стену, разделяющую личность и «внутреннейшее», место обитания совершенства. Только после этого снятия барьеров запас истраченной энергии может быть постепенно восполнен из глубинных запасов «коллективного бессознательного» – но только для тех, кто сделал верный жизненный выбор и за счёт жертвы своей жизненной энергии открыл правильную дверь «на небеса».

Собственно, именно с этого – с восполнения запасов духовной энергии начинается 24 глава. Аллегория «спирта», с помощью которого восстанавливают душевные силы героиня и её мастер, даже слишком прозрачна. Слово «spirit» изначально означает «дух» или «духовная энергия», а уж потом обычный «спирт».

Теперь можно попытаться истолковать символику «24» как сумму жизненного выбора (20) и «четвёрки», которая символизирует идею распространения в пространстве. В очередной раз, как и в 4-й, и в 14-й главе настаёт время для личности, чтобы выйти из прежних пределов. Однако в первый раз это было увлечение самой идеей преследования, освоения внешнего пространства. Во второй раз речь шла о преодолении внутреннего и внешнего сопротивления этой идее распространения. Теперь же речь идёт о том, чтобы учесть прежний опыт и сделать верный жизненный выбор в отношении границ необходимого пространства развития Идеи.

На протяжении всей 24 главы Маргарита делает выбор, кого она желает видеть рядом с собой, а кого – напротив, изгнать или отпустить. Возможно, решающий выбор, интуитивно, внутренне сделанный ещё во время Великого бала – это желание отпустить с миром Фриду, в которой Маргарита видит саму себя прежнюю – самовлюбленную и злую «ведьму». Теперь этот верный интуитивный выбор должен быть сделан сознательно, проявиться вовне как первая грань совершенной личности.

Чтобы осуществить этот ставший главной необходимостью жизненный выбор, Маргарита просит помощи у Воланда. Но выясняется, что и эту жертву – отказ от части самой себя, можно и нужно принести по собственной воле, за счёт восстановленных запасов духовной энергии. Тогда не только «духовная энергия» не будет расходоваться на «протрезвевшую» Фриду, но и откроются новые возможности, чтобы «спирта» хватило на не только на оживление души, но и на оживление мастера, то есть телесной ипостаси.

Аллегории 24 главы все построены на небольших деталях, тонких нюансах. Например, для понимания интуитивных психологических процессов имеет значение такой факт, что Маргарите стакан наливает Бегемот, а мастеру передает «спирт» Коровьев. В период Надлома (11-22) именно эти ипостаси коллективного бессознательного были главными действующими лицами. Во время Бала «королева» находит слабое место Бегемота, чтобы привести его к послушанию. Теперь соответствующие психологические функции постепенно будут передаваться вместе с содержанием и запасами психической энергии к осознаваемым ипостасям личности. С точки зрения аналитической психологии Бегемот – это аллегория интуитивно-чувствующей функции, а Фагот – аллегория интуитивно-мыслительной функции. В свою очередь Маргарита олицетворяет «душу», то есть чувствующую или эмоциональную ипостась личности, а «мастер» в свою очередь – это мыслительная или действующая ипостась личности.

Можно также заметить, что в диалоге с демонами из свиты Воланда Маргарита старается найти психологическую опору в лице Азазелло, который вместе с Геллой олицетворяет третью сторону – интуитивно-ощущающую функцию. В конце 24 главы именно в их сопровождении любовники покинут «нехорошую квартиру» и проследуют в свой «подвал».

Расставаясь в своей душе с самовлюблённой Фридой, Маргарита разрывает связь с духом материалистического гуманизма, то есть с тем самым мужем, который обожал свою жену. Только после этого разрыва к ней может быть возвращён её мастер, точнее – возвратилась её настоящая любовь к мастеру. Ведь на самом деле телесная ипостась мастера никуда не исчезала, она в какой-то момент исчезла только из поля зрения самовлюблённой фурии, возжелавшей славы божественной музы, но не готовой к жертвам ради этого. Теперь же естественные границы самосознания восполнены, мастер вроде бы извлечён.

Но извлечён он тоже не в идеальном, и даже не в оптимальном виде. Так же как и у Маргариты, у мастера есть собственный «альтер эго» - Алоизий Могарыч. Извлечение мастера неминуемо влечёт и извлечение его «тени». Ведь что такое Могарыч? Почему именно «могарыч»? Главным обыденным значением этого слова является банальная бутылка в уплату за работу какого-нибудь горе-мастера вроде сантехника. Соответственно, единственным переносным, аллегорическим значением фамилии Могарыч является стремление к материальному вознаграждению «здесь и сейчас», то есть ради самых примитивных плотских желаний. Но это и есть неизбежное следствие перерождения души, ориентированной на быстрый светский успех. Сначала угасает творческая мотивация, а затем наступает и моральное разложение, зацикленность на текущих бытовых вопросах типа «побелка и купорос». Соответственно и наоборот – после духовного возрождения души на место «тени» возвращается «мастер», а «тень» должна знать своё законное место на периферии личности. Впрочем, в нашем случае страстная душа не может без того, чтобы маятник желаний не качнулся в обратную сторону – забвения о материальных потребностях. Так что Алоизий вынужден отлететь достаточно далеко за границы самосознания, чтобы не мешать возрождению чистой романтической любви.

По всей видимости, это же желание приводит к расставанию Маргариты не только с Фридой, но и с Наташей. Молодая домработница является воплощением сугубо внешнего самосознания женственности, то есть настоящей «блондинкой». Это та часть Маргариты, для которой дорогие тряпки, золотые украшения и статусные гости или, наоборот, обнажённый полёт на шабаш по примеру хозяйки являются внешним подтверждением статуса личности. Вот и в конце 24 главы Наташа оказывается в плену у своего некритичного восприятия действительности, в центре которого неизбежно оказываются золотые монеты, к тому же, скорее всего, фальшивые. Расставание с Наташей – это ещё одна грань самосознания, отказ от блестящих, но фальшивых ценностей, навязываемых извне.

Последний лишний из свиты Маргариты – это бывший сосед и «экс-боров» Николай Иванович, который был мобилизован Наташей, а теперь не нужен никому. Мы уже выяснили, что Автор имел в виду сословие специальных пропагандистов или политтехнологов. В конце 24 стадии на их долю выпадает бесславное возвращение восвояси, оправдания перед женой и объяснительные для милиции.

Одновременно Воланд амнистирует «вампира» Варенуху и разрешает ему вернуться к честному исполнению обязанностей обычного администратора. Применительно к политическому подтексту завершившегося периода постсоветской Реставрации 1991-2008 годов мы уже определили роль вампира Варенухи как неадекватного, но востребованного олигархией движения «радикальных демократов». 19-я стадия Реставрации уже уступила ведущее место в политике следующей 20-й стадии Консолидации. Но при этом политическое сообщество, которое было центральным в период Реставрации, продолжает своё развитие и находится сейчас именно в 24-й стадии. Нужно ли рассказывать очевидцам событий о том, насколько неактуальны и неинтересны стали теперь телевизионные герои прежних лет – «молодые демократы» 90-х и политтехнологи «нулевых»?

К политическому подтексту периода Реставрации относится, очевидно, и рассказ Бегемота, «как однажды он скитался в течение девятнадцати дней в пустыне и единственно, чем питался, это мясом убитого им тигра». Последовавшее резюме Воланда: «вранье от первого до последнего слова» – является, согласно правилам толкования священных текстов, ясным сигналом того, что этот текст является иносказанием и должен быть обязательно истолкован. Символическое число «19» также означает «истолкование», но связанное с жизненным опытом. «История рассудит нас» – ответ Бегемота подсказывает, что речь должна идти об истолковании исторических фактов или процессов.

Мы уже отмечали, что единственным объектом охоты Бегемота в Романе был конферансье Бенгальский в 12 главе. Его фамилия действительно сочетается с образом «тигра». Этот коллективный образ был истолкован нами как олицетворение российских коммунистов, которые когда-то были грозными хищниками, а теперь довольствуются ролью скептических комментаторов действий власти. В свою очередь сам Бегемот тоже в этом же контексте недавней политической истории олицетворяет хищное сословие российских олигархов. И это сословие действительно в течение всей 19-й стадии постсоветской Реставрации питалось тем «мясом» советской экономики, которое досталось в наследство от убитого ими «тигра» КПСС. Так что само по себе истолкование бегемотного «вранья» большой сложности не представляет, и число «19» оказывается при деле и на месте. Но вот почему это воспоминание включено Автором именно в 24 главу? Может быть для того, чтобы специально отметить, что именно в этот момент, в начале 24 стадии для постсоветской политической элиты её время заканчивается и начинается время политических мемуаров? Это один из возможных вариантов толкования.

Другой вариант связан с толкованием необычного течения времени в 24 главе. В момент «извлечения мастера» Маргарита обнаруживает, что снаружи за окном всё такая же полночь, хотя по её внутренним ощущениям уже должно наступить утро. Для романтической сказки вполне сгодится отговорка Воланда, что он решил задержать время и продлить праздничную полночь. Но для истолкования в контексте политической или исторической реальности придётся искать иное объяснение.

Впрочем, мы уже это объяснение нашли, когда разбивали на стадии не только современную политику и новейшую российскую историю, но и всемирно-исторический процесс. После 19-й стадии Реставрации на постсоветском пространстве начинается 20-я стадия Консолидации. А 20-я глава в Романе – это уже вечер, хотя и ещё и не полночь. Но при этом мы вычислили, что завершение 20-й стадии и начало 21 стадии, то есть Смуты во всемирно-историческом масштабе должно примерно совпасть с завершением 23-й и началом 24 стадии постсоветского политического процесса. Это означает, что когда на постсоветском пространстве в его уточнённых границах периоды Смуты и Великого бала уже закончатся, наступит ощущение приближающегося рассвета, то во внешнем пространстве, за пределами нашей общей цивилизации историческое время только начнёт приближение к спасительной полночи. Так что воспоминание не просто о «тигре», а о «бенгальском тигре» похоже на предвидение сложной исторической судьбы внешних цивилизаций. Бенгалия – вообще один из регионов, где традиционно влияние компартии. Углубление мирового экономического кризиса вполне способно перевести целые глобальные регионы – не только Китай, но и Индию, Южную Америку в режим планового хозяйства по образцу советского. Утомивший Воланда рёв не только тигров, но и медведей намекает на то, что Россия и соседние страны тоже не смогут избежать похожего периода для выхода из кризиса.

Самые общие выводы из 24 главы мы извлекли, остались отдельные детали, смысл которых можно выявить из сопоставления с уже известными параллелями. Так, один из смыслов амнистии для Варенухи мы уже выяснили, когда разбирали 14-ю главу. Воланд, отпускающий Варенуху, в то время как мастера он обрекает на спасительную «казнь» через «отравление вином», не может не ассоциироваться с приговором Пилата, который отпускает Вар-раввана. Созвучие двух имён также не случайно, и эта параллель помогла нам лучше понять образ Варенухи как «внутренней угрозы» формализма и выхолащивания любой Идеи.

Ещё раз пройдёмся по тексту главы, внимательно рассматривая отдельные детали. Например, в самом начале Маргарита закусывает спирт икрой. Вроде бы мелочь, обычное дело, но мы должны помнить о символике пищи. В новозаветном иносказании о пяти тысячах, насытившихся пятью хлебами и двумя рыбами, речь идёт о тайном знании и двух священных текстах. Эти символы нам уже знакомы: «хлеб» - знание, «пять» - «тайна», «рыба» - священное писание. Чуть позже по тексту Романа, когда мы встретим Арчибальда Арчибальдовича с двумя рыбами, спасаемыми из горящего Грибоедова, мы уже будем знать, что речь идёт о Ветхом Завете и о Новом Завете.

В новозаветных притчах о неверном управителе и о сеятеле используется символ «зерна», из которого произрастает «хлеб», то есть знание. «Зерно смысла» поэтому – вполне устоявшийся термин, используемый для обозначения отдельных идей или гипотез. Наш Автор как человек остроумный предлагает нам аналогичную аллегорию собственного приготовления. Хлеб произрастает из отдельных зёрен, большие рыбы вырастают из отдельных икринок. Следовательно, «икра» - это аналог «зерна», если речь идёт о священном, духовном знании. Не ничего более естественного как закусывать «спирт», то есть духовную энергию, отдельными идеями или гипотезами, относящимися к духовной стороне жизни.

Впечатляет степень ироничности рассказанной Автором притчи. Для человека непосвящённого со стороны кажется, что бесстыжая обнажённая красотка в сомнительной компании пьёт чистый спирт и закусывает икоркой. А речь-то идёт о том, что душа человека или даже душа большого города отказывается от прежних ложных теорий и отчаянно жаждет новых смыслов и духовной чистоты. Вот так.

Пойдём дальше. Ну что касается Бегемота, питающегося ананасами, то ассоциация с известными стишками про последний день буржуя напрашивается сама. И нет никаких резонов её отметать, просто лишнее указание на толкование коллективного образа «жирного кота».

Есть подозрение, что некоторые из описанных деталей мы сможем растолковать только постфактум, когда произойдут какие-то из предвиденных событий. Например, стрельба спецназовца Азазелло по «семёрке пик»? Число «7» символизирует закон, но какой политический или исторический смысл в этом поражении скрытой от глаз мишени?

Провокационная стрельба Бегемота по живым мишеням более понятна, как и неудовольствие Азазелло этим спектаклем. Бегемот использует пистолеты, одолженные спецназовцем, что может означать использование наёмников из числа профессионалов. Среди целей оказывается Гелла, точнее один из членов сообщества, которое олицетворяет Гелла. Однако в ответ на уже привычную провокацию сообщество масс-медиа вцепится в шерсть самому Бегемоту. Но зачем нужен такой спектакль? Может для того, чтобы убедить общественность в том, что сословие олигархов безобидно и неопасно. Во всяком случае, именно такое опровержение созданной видимости делает Воланд.

Лично меня почему-то взволновала печальная судьба убитой совы, роль которой во всей этой истории остаётся загадочной. Один раз сова поучаствовала в действии 18 главы, задев крылом лысину буфетчика Сокова. Этот эпизод, согласно указанию другой птицы в конце главы, относится к 94-му году. Следовательно, и второй эпизод с совой относится к тому же политическому контексту 1990-2000-х годов. Теперь же убитая сова оказывается в одной кампании с Геллой, то есть может быть сопоставлена со средствами массовой информации, но не относится к ним. 24-я стадия уже началась и её середина выпадает на 2009 год. К 94-му году относится первая попытка истолкования Романа, к 2009 году – вторая попытка. Так что провоцирование Геллы на шумный скандал вполне может иметь своей целью отвлечение внимания от печальной судьбы «совы», а причиной этого, скорее всего, является то внимание, которое столичная общественность в лице Маргариты переключила на эту самую «сову». Впрочем, поживём – увидим.

И последний из не до конца понятных эпизодов – это неожиданное появление Аннушки-Чумы из квартиры №48 в качестве действующего лица, пытающегося присвоить и разрушить символический подарок Воланда. Что касается символики «подковки», то здесь нечего особо фантазировать – свадебный подарок «жениха» на счастье «невесте», которая ещё только учится правильно понимать увиденное. Воссозданный Воландом из небытия роман воссоздаёт на время и прежние романтические иллюзии Маргариты. История трагической любви тоже повторяется в виде комедии, чтобы прийти к совсем иному финалу.

Но при чём здесь Аннушка? Мы уже разоблачили эту особу как музу Пушкина. Возможно и более широкое толкование по аналогии с Маргаритой как олицетворением столичной общественности. Только в этом случае Аннушка – это душа дореволюционной «белогвардейской» интеллигенции. Возможно, что в контексте будущих политических и исторических процессов речь и в самом деле пойдёт о попытке импортировать из-за рубежа эмигрантскую версию русской идеи, отрицающую ценности советского периода. То есть небескорыстная попытка «выковырять» из единой духовной традиции самые ценные бриллианты, вроде символики Великой Победы. Такие безуспешные попытки уже были и до сих пор не прекращаются.

В этом смысле беспокоиться, конечно, нужно, но не сильно. Общественность в лице Маргариты вовремя опомнится, а доблестные спецслужбы сохранят чуть было не утерянные ценности в целости. По всей видимости, полученные взамен 200 рублей должны символизировать обретённый зарубежной русской общественностью дух мудрости.

На этом, пожалуй, можно и завершить анализ 24 главы и перейти к следующей.

Tags: Булгаков, ММ, анализ, историософия
Subscribe

  • Тысячелетие вокруг Балтики (34)

    34. Незадавшиеся вопросы (начало, предыд.) Кто ж спорит, неблагодарное это дело – реконструировать исторические процессы на основе…

  • Тысячелетие вокруг Балтики (30)

    30. Особенности национального Надлома (начало, предыд.) Как бы мы ни старались настроиться быть объективными, наши оценки и анализ давних…

  • Работа над ошибками (13)

    13. Ключ на старт (начало) Повторю не лишний раз – все, что происходило в политике, особенно в политике США и Британии, в уходящем…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 6 comments