oohoo (oohoo) wrote,
oohoo
oohoo

Categories:

MMIX-61

27 глава начинается с описания умиротворённого состояния души: «Интересно отметить, что душа Маргариты находилась в полном порядке». А предыдущая глава открывалась портретом постаревшего Воланда. Есть все основания думать, что это внимание Автора к тому или иному из главных персонажей не случайно и имеет историософский смысл.

Начало каждой главы соответствует тому или иному узлу процесса, переходу между стадиями. В то же время согласно принципу «седьмого ключа» каждому образу соответствует отдельная идея, она же процесс, который развивается по таким же законам трёх рядов и 32 стадий. Переплетение этих отдельных заглавных линий вокруг главной линии опуса создаёт то видимое разнообразие сюжета, которое вместе с менее масштабными соподчинёнными линиями вообще кажутся хаосом, случайными перипетиями и переплетениями целой сети малых узлов – событий.

Заглавными эти линии второго уровня следует назвать, поскольку они соответствуют трём главным героям, имена которых можно найти в заглавии Романа. Вы не ослышались – именно трёх, а не двух. Даже название Романа обладает его главным качеством – несёт в себе скрытый от поверхностного взгляда смысл. Этот самый переход от поверхностного знания к глубинному смыслу составляет содержание главной линии Романа. На поверхности лежит история мастера и Маргариты, которая полагает, что в рождение романа участвуют только двое – он и она, мастер и душа, мастерство и желание.

Лишь после кульминации Романа героиня начинает осознавать важную роль третьей ипостаси – духа или «мужа» в своей судьбе. Лишь творческий дух, вдохновленный божественной энергией, то есть Мастер с большой буквы, может не только пообещать, но и подарить бездетной душе чаемое ею творение. И только когда мы вместе с героиней осознаём эту необходимость любви втроём к Единому, тогда сможем заметить, что заглавие – это единственная строка Романа, в которой слово «Мастер» пишется с большой буквы.

Ещё одна обнаруженная нами ранее аберрация зрения героини, а с нею и мастера – инфантильное приписывание себе свойства вечности, неизменности, а значит и заслуг предыдущих поколений. Маргарита изначально уверена, что роман мастера – это её детище, дело всей её жизни. Но у мастера раньше была другая жена, и мы даже догадались, что зовут её – Аннушка. Более того, сама Маргарита, как и мастер, по ходу развития главной линии сюжета меняются так, что можно говорить о другой личности.

Все эти рассуждения необходимы нам, чтобы понять значение авторской ремарки о психическом здоровье Маргариты. Заглавная линия души проходит свой цикл обновления примерно в два раза быстрее, чем главная линия Романа. Просто потому, что часть меньше целого. Узел 26/27 – один из таких рубежей обновления ипостаси души, которое происходит каждый раз при смене нисходящей линии на восходящую, то есть ещё и в узлах 6/7 и 16/17, а также в начале каждого нового ряда – в узлах 0/1, 10/11, 20/21. Так в начале первой главы Аннушка проливает масло, подготовляя завязку сюжета.

В начальных узлах женская ипостась, она же чувствующая функция обратной связи активизируется, стремясь к доминированию. В срединных узлах после бурной развязки душа успокаивается, предоставляя ведущую роль духу. Ипостась духа, как и ипостась мастерства также обновляются дважды в рамках каждой из большой стадий. Предыдущий узел 25/26 как раз и был одним из таких моментов обновления для духа, который переходит от линии творческого обновления под влиянием активной души к спокойному и умудрённому влиянию на события в качестве проводника высшей воли. Обратный переход от линии суждения к линии обновления духа происходит, по всей видимости, в узлах *2/*3. Соответственно, для оставшейся заглавной ипостаси мастерства такими моментами обновления являются, скорее всего, узлы *3/*4 (переход к подчиненной роли) и *8/*9 (переход к самостоятельности).

Вот такое получилось замечание на полях к одному начальному абзацу. Что же касается основного текста 27 главы, то здесь всё не так сложно. Ключом к его истолкованию является символическое число «12»: «Двенадцать человек осуществляли следствие, собирая, как на спицу, окаянные петли этого сложного дела, разбросавшиеся по всей Москве». Что касается петель и узлов, которые собственно и делают линии петлями, то мы только с ними разобрались. Поскольку у каждого заглавного героя есть своя триада «учеников», а у тех – свои помощник, то разобраться в этих хитросплетениях малых линий будет действительно непросто. А вот указание на двенадцать человек однозначно и вне всяких сомнений подразумевает, что Автор спрятал под описанием чекистского следствия деятельность следующего поколения учеников – исследователей Романа и всего, что с ним связано.

При этом, как обычно, один и тот же сюжет главы о доблестных чекистах имеет, как минимум, два уровня подтекста. Первый уровень в масштабах нескольких лет на каждую стадию соответствует будущему всплеску активного литературоведческого исследования текста Романа, его первоисточников и прототипов с учётом вновь открывшихся обстоятельств и внутренних взаимосвязей. Образ Иванушки, который охладел к образу Берлиоза и предпочитает ершалаимские видения, скорее всего, означает, что где-то рядом с популярными булгаковедческими исследованиями и работами будут вестись скромные исследования символических образов Нового Завета.

Второй уровень подтекста, соответствующий историческим процессам масштабдм десятка-другого лет на стадию, аллегорически сообщает о будущих исторических исследованиях, изучающих события и фигуры, послужившие прототипами образов и сюжетных поворотов Романа. Только в этом контексте можно понять желание некоторых из коллективных прототипов спрятаться в бронированную камеру, то есть в закрытые архивы. Однако настойчивость следователей должна убедить, что никакой опасности такое исследование архивов не представляет. Впрочем, часть персонажей вроде Аркадия Аполлоновича будет, наоборот, словоохотливо делиться своими мемуарами.

Во втором уровне подтекста изучение исторического контекста новозаветных событий тоже не будет самым популярным и благодарным полем исследовательской деятельности, доступным лишь самым упорным и самоотверженным.

Кроме этого достаточно очевидного подтекста воспоминаний и исследований массовое возвращение героев прежних глав в 27 главе имеет значение для раскрытия внутренних закономерных взаимосвязей в Романе. Во-первых, само название 27 главы «Конец квартиры №50» обозначает прямую параллель с главой 7 «Нехорошая квартира», как и возвращение Лиходеева.

Посещение следователем палаты №117 и воспоминания Ивана о бывшем страстном, но уже остывшем желании такого разговора протягивают ниточку к 6 главе. Эта самая глава про Шизофрению является зеркально симметричной к главе про Конец квартиры №50. Поэтому не удивительно, что Автор начал 27 главу рассуждением о психическом здоровье.

Зеркальная симметрия глав 24-32 к главам с 10-й по 1-ю соответственно отражена в замаскированное символике сюрпризов, которые можно отыскать в этих главах. Так в главе 25 таким сюрпризом было вино «цекуба», символизирующее откровение. Символическим числом откровения является «8», то есть номер главы, симметричной для 25-й. В главе 26 речь идёт о суровом наказании Иуды за лиходейство, за нарушение высших законов – симметрия с главой 7, номер которой символизирует «закон». Эпизод с посещением в клинике очевидно уже выздоровевшего Ивана продолжает эту линию зеркальной симметрии.

Обретённое Иваном Понырёвым здравомыслие вполне уравновешивается тем «сумасшедшим домом», который устроил в «нехорошей квартире» Бегемот вместе с прибывшими «оперативниками». Здесь действительно важно, что внезапно ворвавшиеся в квартиру №50 «чекисты» – это не те самые двенадцать человек, а другие.

Мы уже однажды растолковывали на примере 14 главы этот социальный феномен – формирование вокруг любого популярного учения двух шлейфов из ложных толкований. Например, пышное цветение формалистических теорий гностиков, стремившихся развить и «улучшить» новозаветное учение. Тот самый внутренний «враг хорошего». Заметим, что «приехавшая большая группа разделилась на две маленьких, причем одна прошла через подворотню дома и двор прямо в шестое парадное, а другая открыла обычно заколоченную маленькую дверку, ведущую на черный ход…» Символический номер шестого парадного намекает на некоторую заметную степень разделённости сознания. Кроме того, проявленный в результате «оперативной работы» обгоревший труп барона Майгеля тоже намекает не просто на шестёрку, а на знаменитое число шестьсот шестьдесят шесть.

Происшествие с неудачной поимкой чёрного кота в закрытой комнате ассоциируется с известным изречением Конфуция про поиски кошки в темноте. Мнимое убийство Бегемота также неплохо иллюстрирует мертвящий эффект чисто формальных изысканий, основанных лишь на каком-либо внешнем сходстве без опоры на скрытые за символами глубокие философские идеи. Лично у меня нет никакого сомнения, что появится большая группа оперативно работающих «истолкователей», которые будут притягивать друг к другу любые волоски, скрупулёзно обнаруженные в образах героев Романа. И уж особенно достанется мохнатому Бегемоту, которому будут уделять особе внимание те «оперативники», который пойдут через «чёрный ход» излюбленных эзотерических толкований. Эти уж точно будут сами выдумывать страшные подробности, нацеленные в Бегемота, и сами же их испугаются, как бравые ловцы зверя из 27 главы.

В любом случае, как и в аналогичном случае с гностиками, символическое поле будет изрядно вытоптано. Но главное, что ограниченный даже самыми широкими рамками Романа предмет исследования достаточно быстро будет исчерпан для добросовестных исследователей. Все надёжные сведения будут сведены в многочисленные тома с перекрёстными ссылками, документы и вещественные доказательства станут достоянием архивов и музеев. Живой предмет деятельности, который и является местообитанием живого творческого духа, при слишком большой популярности внимании к нему сгорает в пылу страстей.

Нет, разумеется, сгоревшее в духовном смысле бывшее пристанище творческого духа обязательно отремонтируют. Наверное, даже обустроят в ней «нехороший» музей с невесть откуда взятыми экспонатами, как в городе-музее Иерусалиме. Но творческий дух не будет сожалеть о неизбежно случившемся, и найдет себе новое пристанище и новый предмет деятельности. Причём сразу же, уже в следующей главе.


Tags: Булгаков, ММ, анализ, историософия
Subscribe

  • После бала (44)

    44. Про ванную ( начало, предыд.глава) «Это – белее лунного света, Удобнее, чем земля обетованная…»…

  • После Бала (43)

    43. Лицо в руке Маргариты ( начало, предыд.глава) Самые интуитивные читатели этой рукописи сразу же заметили, что одной лишь внешней параллелью…

  • После Бала (42)

    42. Что за Ал-й М-ч? ( начало, предыд.глава) По ходу возвращения от евангельских деяний к нашим дням, от образа Иуды к образу Алоизия из 24…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments