oohoo (oohoo) wrote,
oohoo
oohoo

Categories:

Логика момента

 «У каждого мгновенья свой резон…»

В позапрошлый раз, разбирая процесс «Перестроечки», мы в общих чертах выяснили, что выборы в Мосгордуму 11 октября являются аналогом скандала на октябрьском 1987 года пленуме ЦК КПСС.

 

Во второй части книги «Государство и Традиция» я постарался обосновать, что этот первый политический демарш Ельцина является узлом «Пик Подъема» в рамках процесса постсоветской Реставрации. И одновременно узлом «Раскол» в предшест­вующем брежневско-андроповском процессе. Аналогичным узлом 10/11 в российской истории было междуцарствие 1825 года, завершившееся восстанием декабристов.

Я вовсе не хочу утомлять публику сухой теорией, но некоторые научно-попу­ляр­ные следствия вполне могут ее заинтересовать. Например, такой феномен как скоротечное отражение на Пике Подъема основных черт всей будущей политической конфигурации. Это как в традиционной фенологии – по погоде в один из дней середины осени (Покров) можно предсказать, какой будет вся зима.

Судите сами – 21 октября 1987 года в горбачевском Политбюро случился громкий скандал и фактический раскол. Руководитель самой крупной, богатой и влиятельной столичной парторганизации фактически заявил, что будет руководить, не оглядываясь на секретариат ЦК и, если Политбюро его не поддержит, готов послать и их подальше. Судя по всему, члены Политбюро и впрямь не были уверены сами в себе, поэтому в течение трех недель политический центр огромной страны находился подвешенном состоянии. Все ожидали друг от друга подвоха, а особенно – новых выходок от непредсказуемого Ельцина. И главным результатом демарша было не увольнение Ельцина, а уступки, на которые Горбачев был вынужден пойти в пользу руководителей национальных республик, получивших гарантии невмешательства центра в начавшийся процесс приватизации. Сам же Ельцин в это время сначала бодрился, потом предавался Бахусу, потом прятался в Центральной клинической больнице.

Теперь сравним это временное состояние октября 1987 года с более долго­временным состоянием постсоветской политической системы в 90-х годах. Политическим центром постсоветского пространства был Совет глав государств, который мало чем отличался от последнего состава горбачевского Политбюро. При этом благодаря дубовым действиям бывшего Секретариата ЦК, принявшего форму ГКЧП, и смелым ответным действиям Ельцина в августе 1991 года влияние Горбачева и стоявшего за ним ГКБ на ситуацию было сведено к нулю. В конце октября 1991 года крупнейшая республика в лице Съезда народных депутатов РСФСР объявила, что будет осуществлять экономическую реформу (то есть приватизацию) сепаратно, без оглядки на «политбюро».

Все 90-е годы члены постсоветского «политбюро» действовали, исходя из глу­бокого недоверия друг к другу, но более всего опасались непредсказуемости Ельцина. Хотя тот почти весь срок провел в обнимку с бутылкой, либо периодически скрываясь от ответственности в ЦКБ. И лишь, когда дело было сделано, и постсоветские отраслевые и республиканские элиты получили в частную собственность все, что до того охраняли, бывшие чекисты получили команду «фас» и Ельцин вынужден был уйти в отставку.

Аналогично, самые общие черты долгого советского «безцарствия» можно обна­ру­жить в краткий период «междуцарствия» осенью 1825 года. Увы, советские историки делали односторонний упор на один единственный день 14 декабря, который фактически завершил полный интриг и подковерной борьбы период закулисных торгов между нас­ледниками, царедворцами, магнатами, предводителями масонов и военачальниками. Что же касается мятежа военных в день, назначенный для принесения присяги новому царю, то он гораздо больше напоминает путч ГКЧП в день, назначенный для подписания Союз­ного договора, чем революционное выступление.

Но не будем сильно углубляться в дела давно минувших дней, просто примем за рабочую гипотезу, что по временному состоянию политического центра в момент раскола и выхода на поверхность новых тенденций можно попытаться предсказать, каким будет ближайшее политическое будущее. Не сразу, но довольно скоро.

Можно даже примерно прикинуть сроки. Демарш Ельцина состоялся осенью 1987 года, через 5 лет после начала завершающей четверти «брежневского процесса» и через 2 с половиной года после воцарения Горбачева. Этому соответствует примерно 9 месяцев после начала антикризисного управления и 3 месяца после визита Обамы к Медведеву. Соответственно, после Пика Подъема «ельцинского процесса» прошло еще 4 года до узла «Смена центра» в конце 1991 года. Можно предположить, что и в нынешнем процессе «перестроечки» федерального центра до смены политического режима осталось от 4 до 8 месяцев в зависимости от темпов наступления «второй волны» мирового кризиса. Ускорение процессов поэтому более вероятно. Тем более, что следующий этап, анало­гич­ный 19-й партконференции в июле 1988 году, уже назначен в виде XI съезда «Единой России» на 21 ноября. Получается примерно месяц «перестроечки» за год «перестройки».

 

Каким же может случится будущий политический режим, если судить о нем по временной флуктуации, случившейся с 11 по 20 октября? Во-первых, в этот краткий период можно заметить отсутствие в парламенте работающих оппозиционных фракций. Вряд ли речь пойдет о досрочных выборах. Сосредоточить в руках одной партии рычаги законодательной власти можно и другими путями – например, завершив реформирование Совета Федерации и выдавив из его руководства «справороссов». Отсутствие собственной опоры во власти приведет, скорее всего, к желанию всей фракции «эсеров» влиться в «партию большинства».

Что же касается «коммунистов», то они уже давно превратились в «партию пен­сионеров». Одним из ярких моментов нынешнего «октябрьского пероформанса» был переход публичного покровительства над ветеранами-коммунистами от Кремля (как было при Путине) к московской мэрии. Аналогично и в прочих губерниях депутаты от КПРФ давно являются запасной опорой губернаторов. Так что осталось лишь найти почетную синекуру, отправить Жирика на «дипломатическую работу» в какую-нибудь Южную Америку – и процесс консолидации законодательной власти завершен. Только вот в чьих руках окажется эта самая «думская вертикаль»?

Присмотримся к текущему узлу «раскола перестроечки» внимательнее. Кто у нас рулит процессом?

Путин явно самоустранился, занимаясь более важными переговорами с китайскими суперинвесторами. Похоже, что «вариант Шредера» – руководство гигант­скими транснациональными инфраструктурными проектами – импонирует нашему премьеру гораздо больше, чем вся эта внутриполитическая тягомотина.

Медведев сосредоточился на исполнении чисто церемониальных функции. Положено встречаться с фракциями – встретимся, а что не положено – таких вопросов и ставить не будем. В то же время окружение президента по старой памяти пытается играть в политику, руководить процессом – и как результат, обрывает последние связи. Ну кто, спрашивается, тянул за язык Памфилову на защиту обидчиков ветеранов-коммунистов? И как теперь разыгрывать карту «оппозиционной» КПРФ? Разве что в порядке компенсации за фальсификацию и успокоения обиженных взять и уволить Эллочку-людоведку. То есть расписаться одновременно и в ответственности, и в бессилии.

Нельзя также сказать, чтобы формальное руководство «Единой России» или нефор­мальный глава политтехнологов Сурков сильно влияли на процесс. То есть ритуальные указания и разнарядки они, разумеется, спустили. Как могли простимулировали актив­ность губернаторов, которые теперь зависят именно от наличия «едросовского» больши­нства в областных думах. Но тогда получается, что именно губернаторы во главе с московским мэром и рулят всеми процессами. Скандал с газпромовской башней тоже, как будто специально задуман, чтобы подчеркнуть решающую роль Матвиенко.

Нет, на данном этапе развития «перестроечки» все так специально и было подст­роено, чтобы руками губернаторов попытаться загрести все каштаны федеральному центру, а их сделать крайними. И ближайший месяц перед партийным съездом именно этому и будет посвящен – попыткам поставить «зарвавшихся по команде» на место. Только вот как это получится у федерального центра – с размаху ударить по последней оставшейся политической опоре? Боюсь что и оргвыводы и вся политика, как и в 1988 году выльется в один громкий «свисток». Кто у нас может выступить в роли либеральной «ниныандреевой» где-нибудь в «Новой газете» со статьей «Не поступлюсь принципами»? Да хотя бы и Памфилова, хотя и Латынина вполне подойдет.

 

И все же нынешний процесс «перестроечки» весьма и весьма поверхностный, охватывает неглубокий слой политиков, «страшно далеких от народа», и небольшой по времени масштаб политического процесса. В недавней российской истории было и более яркое событие, политический узел большого масштаба, который может пролить свет не на политическую конфигурацию федерального центра, а на характер будущего поли­ти­че­ско­го режима. Таким узловым событием масштаба десятилетий был взаимный «октяб­рьский мя­теж» – период с 21 сентября по 7 ноября 1993 года.

Дело в том, что в масштабах всей советской и постсоветской политической элиты фаза Реставрации, начавшаяся с распадом СССР, является завершающей четвертью еще большего политического процесса – третьей или конструктивной четверти большой фазы Надлома российской истории. (Применяем «восьмой ключ» из набора объективных методов анализа, подаренного нам Булгаковым.)

Эта самая стадия Реставрации (19-я стадия по шкале Булгакова или IX фаза Над­лома по шкале «ГиТ») имеет свой Пик Подъема в том самом октябре 1987 года, когда случился демарш Ельцина на пленуме ЦК. Узел Смены Центра происходит 31 декабря 1991 года, когда Ельцин вместо Горбачева поздравил всех с Новым годом, а в союзных республиках это сделали другие члены постсоветского «политбюро».

Октябрьские события 1993 года составляют 7-й узел «Дно Надлома» для фазы Реставрации. Но для большого процесса, охватывающего всю третью, конструктивную четверть советского Надлома этот же узел будет иметь номер 20/21 или 11-й узел Над­лома, который так и называется «Раскол», потому что характеризуется острым проти­востоянием внутри прежней политической элиты. Благодаря расколу в постсоветских элитах на поверхность политического процесса прорывается авангард следующего поколения элит, обязательно случается «Пик Подъема» - первый узел Надлома в новом политическом цикле того же масштаба. В данном случае, речь идет о начале пред­ва­рительной фазы завершающей стадии советского Надлома. Именно поэтому события октября 1993 года имеют большую глубину и масштаб, чем события октября 1987 года, не говоря уже об октябре 2009-го.

А это может означать, что в быстротечном политическом процессе в период с 21 сентября по 7 ноября 1993 года, как в капле воды отразились будущие реалии даже не политического режима, а политической системы в масштабах всего постсоветского пространства, которая складывается на наших глазах. И нынешняя «перестроечка» - это завершающая часть формирования новой политической системы.

Думаю, все и так отлично помнят характер и основные моменты октябрьских событий 1993 года. Во-первых, это острое противостояние двух центров власти – президента и парламента. Кто-то скажет, а вот и обознатушки – нынешнее Федеральное собрание никогда не пойдет против Кремля, да и незачем ему. Тогда мы еще раз обратим внимание на то, что события узла «Пик Подъема» не являются точной аналогией, а лишь уменьшенной моделью более масштабных событий. Узел октября 93-го является «Пиком Подъема» лишь в масштабах всего постсоветского пространства. Значит, этот узел моделирует события между основными политическими центрами этого пространства. А таких противостоящих центров сейчас два – это Кремль в смысле федерального центра российской власти. И это Киев как центр представительной ветви постсоветских элит. Именно украинская власть объективно в своих спорах с российской отражает интересы всех республиканских элит бывшего Союза. И лично у меня нет никаких сомнений в том, что ближайшие годы и даже десятилетия будут периодом самых острых споров между Москвой и Киевом буквально по всем вопросам. При этом большую часть периода споры эти будут горячими лишь в смысле накала страстей и информационной кампании. Помнится, в конце сентября 1993 года свои услуги в качестве посредника Кремлю и Белому дому предоставила РПЦ. Нет сомнения, что и сейчас именно Православная Церковь может стать основным каналом для достижения промежуточных компромиссов между Москвой и Киевом.

Что касается Минска, то в масштабах всего постсоветского пространства он играет ту же политическую роль, что и исполнительная ветвь власти в рамках федерального цен­тра. Напомню, что сентябрь 1993 года – это было время активных закулисных переговоров, в которых правительство Черномырдина пыталось найти свой собственный интерес, балансируя между Кремлем и Белым Домом. Точно такие же маневры сегодня пытается предпринять режим Лукашенко, заигрывая и с Москвой, и с Киевом, и с Брюсселем. Другое дело, что все эти заигрывания привели к тому, что непосредственно перед началом бурных событий Кремль настоял на резкой «либерализации» политической верхушки исполнительной власти. Примерно такое же развитие происходит сейчас и по отношению к Минску – Кремль совместно с Брюсселем пытается расшатать ряды ранее сплоченной белорусской политической элиты. Одним из вариантов политической реформы белорусской власти может стать «польский вариант Ярузельского» - появление либерального правительства, опирающегося на парламент, при резком сокращении полномочий президента, которым останется Лукашенко.

Также нужно заметить, что основной опорой Кремля в событиях октября 1993 года были правоохранительные органы и внутренние войска. Не желавшая воевать армия привлекалась лишь в самый острый период завершения противостояния, да и то усилиями московского управления ФСК, а не непосредственно через Минобороны. Генералы оста­лись в стороне. Почему-то у меня нет сомнений, что по мере приближения 2017 года политическое противостояние между Москвой и Киевом не может не вылиться в какие-то активные действия в Крыму, вокруг базы ЧФ. Другое дело, что участие военных будет ограничено демонстрацией силы в поддержку спецопераций.

Кроме октября 1993 и 2009 годов можно назвать еще один такой же момент на промежуточном уровне, моделирующий политический режим предстоящего десятилетия на постсоветском пространстве. Таким «моментом истины», 11-м узлом в рамках всей фазы Реставрации были события «оранжевой революции» в период с 3 по 26 декабря 2004 года. Сначала речь шла о личном провале Путина и резком антироссийском крене украинской власти, но в конце периода, в том числе благодаря участию совсем других российских участников, баланс был существенно выправлен. Хотя установившийся режим трудно назвать дружественным. Но это модель ситуации в масштабах нескольких лет, а не десятилетий.

 


Tags: Белоруссия, РФ, Украина, параллели, перестройка
Subscribe

  • Не сдавайся, вечнозеленый!

    Перекрытие Суэцкого канала на неделю, минимум – событие глобального масштаба не только из-за многомиллиардных убытков и вынужденного…

  • «Это праздник какой-то!»

    Еще раз мои поздравления и аплодисменты! В прошлый раз год назад стоя аплодировал найденному банкстерами способу уйти от ответственности за кризис и…

  • Тысячелетие вокруг Балтики (31)

    31. Повторение истории – мать её (начало, предыд.) Проводить параллели между событиями разных эпох или разных цивилизаций нужно очень…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 1 comment