oohoo (oohoo) wrote,
oohoo
oohoo

Categories:

Сахаров-2

Нас можно поздравить. Общими усилиями «Перестройка-2» уже практически стала фактом политико-информационного поля. С учетом состояния этой «пашни» можно быть уверенным, что ростки «перестроечки» разовьются во что угодно, но не в Перестройку-2. Спасибо за это в том числе и профессору Зорькину, который явно начитался в газете «Завтра» Кургиняна и бросился спасать государство и конституционный порядок. Спрашивается, от кого? От конституционных судей и от порядков, сложившихся в КС.

И сама статья, и политическая позиция Зорькина на этот раз вышли откровенно слабыми. Но именно в этом, парадоксальным образом, заключается их органичность, а значит и действенность в рамках верхушечного процесса «Перестроечки». Поскольку этот новейший исторический «дубль» является классически фарсовым повторением давешней политической трагедии.

Я уже в прошлый раз отметил, что нынешний декабрь является ускоренным и верхушечным повторением периода Перестройки, связанного с выборами депутатов на первый горбачевский съезд – с декабря 1988 по июнь 1989 года. Одной из заглавных фигур в тот период был академик Сахаров. На мой, достаточно искушенный взгляд, сегодня профессор Зорькин выступает в той же самой политической роли – записного оппонента, но одновременно одной из главных опор перестроечного политического режима.

Судите сами. Сахаров был лидером той части естественнонаучного сообщества, которая внесла неоценимый вклад в создание советской сверхдержавы. Именно Сахаров создал для партийной, военной и хозяйственной элиты СССР ту самую опору стратегического паритета, из которой затем выросли разрядка, застой, попытка ускорения и, наконец, Перестройка. Более того, именно Сахаров вместе с Турчиным написал ту глобальную политическую программу, которой следовала советская и постсоветская элита после достижения целей глобальной военной безопасности, то есть исчерпания прежней «сталинской» или, точнее, программы «трех К» - Келдыша, Королева, Курчатова.

Именно по этой причине Сахаров был и остается фигурой глобального масштаба, несмотря на все свои очевидные интеллигентские недостатки и неспособность к публичной политике. Несмотря на истеричные взвизги и его либеральных «почитателей», и столь же неадекватных хулителей. Ни те, ни другие обитатели двумерных или даже одномерных идеологических и пропагандистских пространств просто не способны даже увидеть масштаб и значение этой фигуры.

Однако, и у профессора Зорькина есть неоценимые заслуги и перед постсоветской элитой, но что важнее – перед страной и историей. Разница в масштабах двух фигур связана с разницей в масштабах и глобальных функциях двух государств – СССР и РФ. СССР был «универсальным государством» для всей «новой евразийской цивилизации», и в силу решаемых цивилизационных задач он был идеократией. Соответственно мировоззрению элиты «универсальной церковью» была Академия наук, естественно-научное сообщество. А в рамках этого сообщества был свой «синедрион», разрешавший жизненно важные для всей политической элиты вопросы глобальной безопасности. Лидером этого «синедриона» имевших высшие степени допуска в конце 60-х оказался Сахаров. Несмотря на раскол и падение влияния «синедриона», Сахаров так и остался лидером на весь переходный период, когда задачи «идеократии» были решены и нужно было переходить в новый, более щадящий для народа режим существования.

Что же касается Российской Федерации, то она уже более похожа на нормальное государство-нацию, хотя последние 20 лет были продолжением переходной стадии от мобилизационной «идеократии» к более умеренному режиму развития. Как и во всех иных исторических примерах «Реставрации», этот период был двойственным. С одной стороны, постсоветская элита руководствуется стереотипами, понятиями и обычаями, унаследованными от советских времен, но без идеологических и правовых ограничений. Но параллельно, из соображений внешнего престижа или даже мимикрии, формируется и вырастает все более развитая внешняя оболочка правового государства.

В этой связи легко увидеть и формальную, и содержательную параллель между ролью Сахарова в течение всего брежневско-горбачевского периода и ролью Зорькина в течение ельцинско-путинского периода. Зорькин был и остается лидером той части гуманитарного научного сообщества, которое явно формулирует программу цивилизационного развития и обеспечивает устойчивость политической элиты. РФ уже намного ближе к нормальному государству, чем к идеократии. Поэтому «синедрионом» для нее является Конституционный суд, как часть научного сообщества, встроенная в механизмы власти и имеющая возможность влиять на эти механизмы.

Как и академическая общественность в брежневские времена, юридическая общественность в ельцинские времена была одновременно и весьма амбициозной привилегированной частью элиты, но также и главным носителем критической мысли. Поэтому политическая судьба Зорькина имеет такие же взлеты и падения, как и политическая судьба Сахарова. Но и тот, и другой даже в нижних точках своей траектории формально оставались в рядах «синедриона», и затем возвращались в его лидеры.

Теперь что касается роли Зорьуина в событиях сентября-октября 1993 года, которые вовсе не сводятся к 3-4 октября и к вооруженным столкновениям. Наоборот, вооруженный мятеж провоцировался и даже имитировался Кремлем с участием внешних сил именно для того, чтобы отвлечь внимание и сорвать политический процесс, происходивший вокруг Конституционного Суда, под личной эгидой Зорькина. А именно – назначенный на 4 октября созыв политического Совета Федерации на основе проекта соглашения, дополняющего Федеративный договор. Лично я горжусь, что имел отношение к подготовке первого наброска этого проекта.

Только благодаря этому альтернативному гражданской войне политическому процессу, который опирался на твердую, но конструктивную позицию Зорькина, попытка государственного переворота со стороны Ельцина и либералов, опиравшихся на внешние силы, завершилась так, как она завершилась – дискредитацией либералов и существенным усилением значения региональных лидеров и региональных элит.

Помнится, сразу после 4 декабря помощник С.Филатова Харичев на мой вопрос о выборах ответил что-то в духе – а зачем теперь выборы? Демократы и без выборов победили. Как бы не так – столица оказалась во власти отрядов ОМОН, присланных президентами республик и губернаторами, и федеральная бюрократия оказалась в ловушке «чрезвычайного положения». Поэтому пришлось договариваться – и с ЧВС, и с Лужком, и с Шаймиевым. А потом смириться и с политической амнистией, и с многим иным. Так что либералам и внешним силам через год пришлось организовывать очередной политический переворот, втянув страну в первую чеченскую войну.

Можно отметить двойственность, даже парадоксальност позиции Зорькина в октябре 93-го. Как публичный политик он обязан был опираться на свою прямую функцию – защиту Конституции, которая уже отжила свое, и в своем ядре была просто загублена многочисленными поправками, продиктованными сиюминутной политической борьбой. В то же время Ельцин опирался на качественный правовой документ – проект новой Конституции, который был в значительной части подготовлен именно Зорькиным и его коллегами-экспертами. Более того, и после 4 октября, после приостановления работы КС, конституционные судьи дорабатывали, вычищали проект новой Конституции.

В связи с этим можно вспомнить и парадоксальность позиции Сахарова в свое время. Создатель водородной бомбы и ядерной мощи сверхдержавы боролся за мирное сосуществование и ядерное разоружение.

Когда сегодня Зорькина упрекают уже в защите новой, «ельцинской» Конституции, это – признак полного непонимания политики, и тем более – исторического процесса. Во-первых, это в большей степени «зорькинская» Конституция. Во-вторых, в сентябре-октябре 1993 года Зорькин уже внес необходимый вклад в букву новой Конституции, поэтому главным для него было бороться уже не за букву, а за дух. Борьба эта была неравной, адептов неправовых методов в нашей элите и сейчас больше, чем наоборот. И все же в масштабах десятилетий побеждает в этой борьбе не тот, за кем сила, а тот, за кем правда.

Можно не любить Сахарова, скептически относиться к его политическим речам даже нужно. Но отрицать его решающий вклад как мыслителя в историю России просто глупо. Он в числе других гениев науки помог нашей стране стать великой державой. И это хорошо, в отличие от статуса «сверхдержавы», требовавшего постоянного сверхнапряжения от народа. И он же помог достаточно мягко и безболезненно избавиться от этого страшного статуса «сверхдержавы», продвинуться к нормальному состоянию цивилизованной нации, но при этом не потерять статус великой державы, которая имеет возможность сама, суверенно решать свою судьбу и судьбы мира вместе с другими великими державами. А ведь все могло закончиться и полной катастрофой, потерей не только излишней военной мощи, но и самой России.

Наш народ заплатил очень высокую цену за статус великой державы. Но критика эксцессов сталинизма и жестоких нравов серди создателей ядерно-космического щита не означает, что мы должны отказываться от того, за что уплачено такой большой ценой. И критика не может осуществляться в отрыве от реалий угрозы военного уничтожения. Тот, кто считает, что мог бы справиться с задачей меньшей ценой, - явный атеист, или верит в какого-то очень жестокого бога.

Большую цену мы заплатили и за статус необычной великой державы, добровольно отказавшейся от сверхдержавности, глобальных имперских амбиций, и даже не использовавшей свою силу в корыстных целях ради отступных. Критика изъянов брежневизма и провалов перестройки, равно как и критика личных качеств Сахарова или Горбачева, не отменяет этого лестного для России факта истории ХХ века, который является также и важным моральным фактором для нового века. Но только при условии сохранения статуса великой державы, всего позитивного сталинского наследия.

Точно также эксцессы и изъяны ельцинизма-путинизма не должны заслонять от нас самое главное достижение этой эпохи. А это, в первую очередь, новая Конституция и цивилизованное политическое устройство Российской Федерации. За новое государство уплачена немалая цена, и тот, кто борется с государством как таковым, а не с бюрократизмом, эксцессами, бескультурьем и дурными привычками постсоветской элиты – хочет зла нашему народу, чтобы обесценить принесенные жертвы.

И все-таки Зорькин в последней статье дует на воду, защищая свое детище – новое российское государство. Потому что, если бы не так, то и реакция общества и политической элиты на этот призыв, была бы несколько иной. Все-таки пребывание в «башне из слоновой кости», в узком кругу заклятых единомышленников дает известную аберрацию. И тем не менее, и выступление Зорькина, и вся фарсовая «Перестройка-2» полезны и необходимы. Для того чтобы психологически завершить ушедшую эпоху, сбросить с себя груз «давно прошедших войн» и быть готовыми к задачам новой политической эпохи, эпохи «великой культурной революции».

Описывая один из поворотов «Перестройки-2» я обратил внимание читателей на необычную роль, в которой выступил Медведев в октябре. Он выполнил роль «либеральной ниныандреевой» в духе – не поступлюсь принципами. Но очень скоро сам Медведев дал себе ответ в духе – «так жить нельзя».

Нынешняя ситуация со статьей Зорькина – точно так же двойственна и самоиронична. Как и Сахаров двадцать с половиной лет тому назад, Зорькин борется за Конституцию против бюрократии и против правовых нигилистов. Но сам же и является одним из лидеров этой бюрократии, а в своей ипостаси неумелого публичного политика – еще и подрабатывает немного «нигилистом», слегка дискредитируя свой статус символа правового государства.

Это совпадение между двойственными ролями Медведева и Зорькина далеко не случайно. Более того, это явление гораздо шире. Например, министр МВД, разрешающий давать отпор своим раздухарившимся подчиненным. Или другой министр-олигарх из РЖД, который является лидером борьбы с последствиями своей собственной деятельности. Да и премьер Путин, занятый расшивкой кризисных явлений, вызванных деятельностью правительства – из той же оперы.

Фарсовость «перестройки-2» тоже хорошо иллюстрируется этим же примером. Когда Сахаров в конце 1980-х боролся «за конституцию против бюрократии», эта задача была лишь поставлена, но не решена. Более того, в такой постановке – против бюрократии - она не могла быть решена. Поэтому задачу смогли решить те, кто провозгласил политический союз: «и конституция, и бюрократия», Зорькин и Ельцин. Пришлось заплатить огромных отступных бюрократии, чтобы решить первую задачу.

Когда сегодня Зорькин несмело, но решительно поднимает тот же самый лозунг, то он выглядит совсем иначе. Уже не нужно бороться за конституцию против бюрократии, призывая одновременно к компромиссу с ней. Такой призыв уже анахронизм, хотя и неосознанный. Конституция уже есть и работает, хотя и вхолостую, в параллельном пространстве с бюрократией. Поэтому реальный пафос статьи Зорькина оказывается немного иным, хотя вполне актуальным - «за бюрократию с конституцией». Бюрократия заигралась в постсоветские игры, оторвалась от реальности и в целом как класс обнаружила себя на краю погибели. И единственный путь спасения для нее – добровольный переход в конституционное поле, отказ от постсоветских «понятий».

Однако эта самая двойственность состояния души, рвущейся в разные стороны – она гораздо шире не только российской элиты, но и даже элиты СНГ. Ну ладно там Лукашенко, самый громкий публичный оппонент российского правительства, одновременно вопящий о политической смерти, если вдруг Путин его разлюбит. Ну ладно украинские лидеры, вконец запутавшиеся в своем «полюбовном треугольнике». Но ведь на глобальном уровне – все точно так же.

Ситуация такова, что любые резкие движения глобальных и великодержавных элит означают быстрое сползание в катастрофу. Поэтому никаких резких движений нигде не может быть допущено, все будут строго друг за другом следить. В этом групповом балансировании на гребне растущей «второй волны» есть свое преимущество для нынешних элит. Они оказываются несменяемы в целом как верхушечный слой. Но за эту кадровую стабильность придется заплатить, во-первых, ужесточением правил игры на верхнем уровне, а во-вторых – делегированием лишних, дестабилизирующих верхний уровень полномочий на нижестоящие уровни. С тем, чтобы и волны кризиса, и поиски «точек роста», развития в образовавшихся новых нишах – не затрагивали высокопоставленных «эквилибристов».

Это и есть главное противоречие современной эпохи, которое можно передать известной формулой: «Тот, кто нам мешает, тот нам и поможет».

Tags: 3мировая, РФ, СССР, параллели, перестройка
Subscribe

  • Тысячелетие вокруг Балтики (40)

    40. Самарканд как ордынский Владимир (начало, предыд.) Определимся, куда и как двигаться дальше в нашем квесте? Хорошо бы начать сравнительный…

  • Просвеченная закулиса

    На мировой политической сцене летний антракт – перестановка реквизита туда-сюда, местами идет подновление обветшалых декораций. Сквозь…

  • «В час небывало жаркого заката»

    Не очень интересно комментировать очевидные для себя вещи и события, особенно после ранее сделанных прогнозов. Разве что в былые дни от…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 21 comments

  • Тысячелетие вокруг Балтики (40)

    40. Самарканд как ордынский Владимир (начало, предыд.) Определимся, куда и как двигаться дальше в нашем квесте? Хорошо бы начать сравнительный…

  • Просвеченная закулиса

    На мировой политической сцене летний антракт – перестановка реквизита туда-сюда, местами идет подновление обветшалых декораций. Сквозь…

  • «В час небывало жаркого заката»

    Не очень интересно комментировать очевидные для себя вещи и события, особенно после ранее сделанных прогнозов. Разве что в былые дни от…