oohoo (oohoo) wrote,
oohoo
oohoo

Categories:

Рождественские сказки

 

Как следует из объективных законов («ключей»), обнаруженных нами в скрытых слоях булгаковского Романа, всякий социальный процесс, в том числе творческий, должен завершаться пародией на себя. Историческая трагедия завершается развлекательным, но необходимым для усвоения уроков повторением. В свою очередь «мать учения» должна завершаться постановочной иллюстрацией, в которой трагедийная часть сменяется ко­медией.

Чтобы не пускать дело на самотек, придется самому заняться этой работой – написать еще одно приложение к «MMIX», релаксирующую пародию на иллюстрацию. Естественным материалом для такой автопародии могут и должны стать любимые кинокомедии и рождественские сказки. 

Чтобы не утомлять читателя излишней серьезностью, зададим себе всего один необходимый вопрос: Почему одни фильмы становятся всенародно любимыми, а другие – того же жанра, с теми же великолепными актерами и режиссерами проходят бесследно? Нет ли в культовых фильмах того же самого, что и в великих романах – скрытого сюжета притчи, совпадающего с основным сюжетом того самого воландовского «плана».

Мы полагаем, что все 32 стадии этого самого «плана» раскрыты в образах и поворотах сюжета «Мастера и Маргариты». Поэтому нам достаточно сравнить сюжеты самых любимых комедий и сказок с некоторыми главами Романа.

 

Вдруг как в сказке скрипнула дверь…

 

Будет естественно начать с сюжета фильма «Иван Васильевич меняет профессию», раз уж он снят по пьесе Булгакова, написанной в 1934-35 году, то есть в процессе работы над Романом.

Сразу можно заметить, что герой фильма – Шурик, подобно другому очкарику – Коровьеву, владеет технологией «пятого измерения». Он не только соединяет свою мало­габаритную квартиру с соседней, но и обеспечивает связь между кабинетом ученого и сказочным пространством царского дворца. Поэтому мы можем смело искать аналогию сюжета фильма в 22 и 23 главе Романа.

В «пятом измерении» фильма, как и в Романе, сначала происходит общий пробег по всем залам и закоулкам дворца, затем прием иностранных гостей и, наконец, Бал с участием царицы. Однако рядом с «королевой Бала» стоит не настоящий царь, а ряженый «управдом». Напомню, что и в 23 главе на Балу рядом с героиней находится не истинный «хозяин», не Воланд, а «регент» - то есть «временный управляющий». Задолго до этого, еще при толковании 9 главы Романа Коровьев был разоблачен как настоящий «управдом», «эконом» и «регент» из притчи о неверном управляющем.

В то самое время, когда ненастоящий «царь» правит Бал в «пятом измерении», настоящий Царь находится в параллельном пространстве, фактически заключен в тесном кабинете ученого. Одет он при этом весьма затрапезно, как и Воланд, в спортивные треники с динамовской эмблемой. Еще одна совпадающая деталь – чтобы настоящему Царю вмешаться в происходящее на Балу, нужно дождаться определенного часа, когда закончится «обеденный перерыв». И тогда он явится на Бал с мечом в руках и в царском облачении, чтобы навести порядок, защитить царицу от похотливых самозванцев и вообще прекратить безобразие.

Разумеется, в двух сюжетах есть небольшое различие. В обычном пространстве московской квартиры дух естественно-научного материализма выглядит как скромный очкарик. Зато в виртуальном «пятом измерении» - он выступает как «царь», хотя и ряженый. Но разве не такая же метаморфоза происходит со скромным «переводчиком» на Балу. И потом в Романе одним и тем же идеальным сущностям тоже соответствуют разные персонажи в разных главах.

В московской части сюжета фильма мы легко обнаруживаем такую же триаду, как и в московской части Романа – муж, жена и любовник. Муж – талантливый инженер, «сделавший открытие государственной важности». Любовник – какая-то мелкая творческая личность, но не писатель, режиссер. Однако, Царь, как и Воланд в 24 главе, благословляет жену уехать с любовником от постылого мужа. Да, конечно, все трое выглядят комично, но сюжет комедии точно совпадает с трагическим сюжетом любви Маргариты.

Заметим также, что настоящий Царь, в отличие от поддельного, оказы­вается в положении простого смертного, «меньшего из сих». Он - и Первый, и Последний. При толковании 23 главы Романа мы обнаружили лакуну, умолчание Автором в описании судьбы самого Воланда во время Бала. Благодаря нескольким подсказкам Автора выяснилось, что рассказ Мастера из 13 главы, подразумевающий арест и последующее помещение в психбольницу, имеет к этому прямое отношение. Но в фильме настоящего Царя тоже сначала арестовывают по доносу соседа, а затем прибывает машина из психбольницы.

Так что судите сами, достаточно ли совпадений в сюжетах пьесы об Иване Васильевиче и романе о Воланде.

 

Кто нам мешает, тот нам и поможет

 

От «Ивана Васильевича», где заглавным героем был Царь, легко перейти к другой комедии с участием Шурика – «Кавказской пленнице». Здесь главный герой – студент, молодой ученый. Причем здесь Шурик – гуманитарий, этнограф, почти историк. Поэтому история случается именно с ним.

Поскольку в этом случае сценарий писался без участия Булгакова, то сюжет притчи совпадает не на все сто. И все же главный герой тоже – сначала попадает под следствие, а потом машина оказывается в психбольнице. Героиня, похищенная троицей не без участия главного героя, оказывается в загородном дворце местного правителя, где тюрьма для героини совмещается с попытками осуществить свадебный бал.

Завершается этот бал не только побегом, но и появлением главного героя в полночь с мечом в руках. Звучит выстрел, пугающий героиню, после чего злодей, олицетворяющий все отрицательные черты, выпадает из окна. В 24 главе Романа, в праздничную полночь, помнится героиня тоже вдохновляла свиту главного героя на стрельбу, а злодей Алоизий вылетал в окно.

И тем не менее, всех этих совпадений в сюжете притчи с сюжетом Романа, точнее – с сюжетом «плана», скрытого в коллективном бессознательном всех зрителей, вполне достаточно, чтобы фильм стал культовым. Поэтому его с удовольствием пересматривают, вновь и вновь получая удовольствие от эстетики мистерии.

 

Он, конечно, виноват, но он не виноват

 

Или возьмем еще один замечательный сюжет – про Юрия Деточкина из фильма «Берегись автомобиля». Здесь тоже есть разделение на два параллельных пространства – московское обыденное и шекспировское сценическое, где в финале спектакля Последний становится Первым.

Заметим, что и здесь главный герой появляется в царской одежде и со шпагой в руках. Но до этого он успевает попасть под следствие, и даже предъявить следователю не только справку из психдиспансера, но и более весомые документы в пользу своей неадекватности и неподсудности.

Можно также заметить, что в наше время фигура Деточкина не только не утратила свою актуальность, а только прибавила. «Принц Гамлет», то есть истинный, но неприз­нанный Царь, вынужденный скрываться среди «малых сих», чтобы вершить спра­вед­ливый суд над сильными мира сего.

 

Еще один «злодей»

 

В комедии про детсадовского воспитателя, вынужденного перевоспитывать троицу «джентльменов удачи», тоже есть два пространства. Обыденное московское пространство переплетается с «потусторонним миром», в котором простой столичный обыватель, едущий вместе с нами в одном троллейбусе, вдруг оказывается в роли главного злодея. Но только в этом «дьявольском» обличье он способен не только повлиять на свою свиту, искупить в финале ее грехи. Только так можно найти спрятанное сокровище, «золотую чашу», символизирующее новое знание, которое одновременно является древней тайной.

Есть в этом фильме и рождественский мотив, отсылающий нас к «праздничной полночи», необходимой для перевоплощения героя в супермена, готового сразиться с настоящим злодеем.

При желании можно обнаружить в сюжете фильма эпизоды, вполне аналогичные сюжетным поворотам из глав Романа – например, пожар «нехорошей квартиры». Или сбежавший от милиции герой оказывается в гостинице, где переодевается в новую одежду. Аналогия даже не с «клиникой», а с гостиницей из евангельской притчи о добром самарянине, которая послужила прообразом «клиники». И, кстати, соседей в клинике тоже было трое.

И еще заметим, что, как и рязановский Деточкин, герой фильма Данелии тоже очень любит детей, но находится в сложных отношениях с женщинами. Впрочем, как и гайдаевский Шурик.

 

Праздничная полночь

 

Раз уж речь зашла о рождественских сказках, нельзя не вспомнить еще одного «пьяницы и дебошира» в исполнении актера Мягкова. Нет ли и здесь каких-либо параллелей?

Сразу заметим, что и здесь сосуществуют два пространство – обыденное московское и сказочное «ленинградское», которое разумеется не настоящий город на Неве, а условное Зазеркалье, где существует точно такая же квартира, но сказочная.

В этой сказочной «квартире» уже назначен новогодний Бал с участием героини и ее приходящего «мужа»-материалиста. Знакомство героини со «злодеем», тайно пробрав­шимся в «нехорошую квартиру», происходит до начала новогоднего праздника. После чего, как и в сюжете 22 главы, «злодей» оставляет героиню наедине с «мужем». Однако, после некоторого отсутствия «злодей» является на Бал преображенным – то есть протрезвевшим. И вот тут уже Ипполит показывает худшие черты своего характера. Пока наконец час не пробили «праздничную полночь». И в этот долгожданный момент в роли «жениха» оказался вовсе не бывший «муж», а недавний «злодей».

Опять же сюжет у рождественской сказки самый незамысловатый, но канони­ческий, с точки зрения соответствия подсознательным ожиданиям публики. Отдельные эпизоды тоже совпадают. Поход в баню с тремя компаньонами – такое же «чистилище», как и «клиника» в Романе. Есть несущественные отличия в трактовке – например, в окно вылетает на сам Ипполит, а его портрет. Тот факт, что у «жениха» была еще одна невеста, «неразумная», тоже не проти­воречит сюжетам притч, бывших прообразом сюжета Романа.

 

 

Краткое содержание других серий

 

Во многих других самых популярных фильмах тоже можно найти подобные взаимосвязи и общую структуру сюжета. Например, в сериале «Семнадцать мгновений весны» тоже есть два пространства – московское и зазеркальное «берлинское». Первое представлено военной хроникой, и на этой стороне – герой является простым советским полковником, одним из многих бойцов. В зазеркальном пространстве герой играет роль самого настоящего злодея в эсэсовской форме, который к тому же по мере сил направляет действия настоящих преступников – Мюллера, Гиммлера, Бормана.

Никто не стане отрицать, что ключевым эпизодом фильма (но не книги) становится появление на этом Балу тайной жены героя в сопровождении ненастоящего «мужа». Ну, и постоянный отсчет времени тоже имеет значение. Для действующих лиц Зазеркалья это всего лишь текущая время, и только голос за кадром знает, когда «оно придет, твое мгновение».

Встречаются подобные повороты сюжета и у зарубежных драматургов. Например, очень популярный у московских театральных режиссеров сюжет «Пролетая над гнездом кукушки». Тоже Зазеркалье, тоже герой, спасающийся от следствия в сумасшедшем доме. Только вот концовка другая, больше похожа на сюжет про Мула у Азимова, чем на булгаковский Роман. Ну, так ведь американская пьеса.

Более того, я могу смело утверждать, что в большинстве «культовых» фильмов и пьес, то есть таких, которые зритель готов смотреть по многу раз – есть отражение этого канонического сюжета, «плана», который полнее всего воплощен в булгаковском Романе.

 

Конец фильмов

 

Tags: Булгаков, ММ, притча, символика
Subscribe

  • «Здравствуй, … – новый год»

    Как известно, глобальная финансовая элита издревле празднует свой новый год осенью (в этом году – с 6 на 8 сентября)). После этого, с 1…

  • После Бала (47)

    47. В историю – болезни ( начало, предыд.глава) Еще и еще раз повторим поговорку: Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. В…

  • Просвеченная закулиса

    На мировой политической сцене летний антракт – перестановка реквизита туда-сюда, местами идет подновление обветшалых декораций. Сквозь…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 3 comments