oohoo (oohoo) wrote,
oohoo
oohoo

Category:

MMX-2


Объявление в розыск

Всякое литературное исследование должно начинаться с выяснения жанра. Не стоит делать исключения и для нашей с вами ненаписанной Книги.

Литературная форма определяется не только духовной энергией автора, которая определяет масштабы и изгибы русла, в которое устремляются мысли и чувства. Большую роль играет готовность читателя к восприятию слов в том или ином ожидаемом формате.

Собственно, потому, что практически исчерпан интерес широкой публики к последнему видимому формату «твиттера», мы должны обратиться к невидимой форме ненаписанного романа. Этот формат совершенно точно не станет напрягать мозги нового поколения читателей, освободив время для обсуждения рекламы, скандалов и иных форм существования «современной» литературы.

Тем не менее, несмотря на невидимость, можно с уверенностью утверждать, что мы имеем дело с романтическим жанром романа. Потому что самая распоследняя, в смысле актуальности, кураторша постмодерновых акций или какой-нибудь «автор» новомодных журналов для листания, несмотря на все понты, прикрывающие страх перед жизнью, всё равно желают, чтобы с ними кто-нибудь хотя бы поговорил о любви.

Помнится, в начале Перестройки кто-то из ушлых телевизионщиков замечательно обрезал посредине глупую фразу советской активистки: «У нас в СССР секса нет, но есть любовь». Самое смешное, что глупость была лишь в оставшейся первой части этой формулы. Потому и оставили, что жанр такой – Телевидение. Видение тела, невидимость личности. Дальнозоркий фонарь Диогена.

Сегодня, по итогам проделанной работы, можно смело возвещать: «У нас в РФ любви нет!». Это тоже будет несусветной глупостью – говорить правду для ТВ. Зато у нас теперь все как у них, тоже «мэйк лав», только меньше в десять раз. А ведь всем хочется наоборот, чтобы не мы ее, а любовь делала нас, лепила заново из того, что еще осталось.

Кстати, это и есть ответ на большой вопрос, почему при ужасной советской власти снимались хорошие фильмы и была литература, а сейчас при свободе и демократии – нет. Свобода есть, даже вожделенный комфорт и статусное потребление в наличии, но нет любви.

И все же, если что-то в нас еще осталось от духа Булгакова, то это тщательно скрываемое желание снова поговорить о любви. Написать и тем более прочитать Роман не хватит сил и времени посреди суеты, но обсудить ненаписанный роман – на это нас еще может хватить.

Итак, жанр Книги – это точно Роман, в котором актуальные и исторические линии и повороты сюжета соединены сквозной темой любви.

Однако, роман роману рознь. Бывает, как мы знаем, роман в стихах, а еще в письмах. Точнее бывал, еще даже на нашей памяти, в последние годы прошлого века. Когда почта уже была электронной, а письма рука еще выводила по старинке, с участием сердца. Бывает даже роман в романе, но тоже про любовь.

Можно ли представить, что для современного читателя Булгаков написал бы такой же сложный по форме роман? Есть ли надежда, что на нас, сегодняшних, воздействует изначальная дионисийская драматическая форма и структура действия? На людей прошлого века, наследников великой культуры, пиком которой явился великий русский театр, эта форма явно действовала и воодушевляла. Сегодня – вряд ли. Значит нужно искать иные варианты.

Еще веком ранее до Булгакова публику весьма привлекала и имела воздействие стихотворная форма романа. Однако воздействие это иссякло вместе с наследниками «серебряного века». В новую эпоху стихосложение перевоплотилось в песенный жанр как часть синтетического искусства кино.

Поэзия как ристалище стихотворцев сыграла свою роль в становлении культурной нации, сильно укрепив иррациональную сторону разума – созерцание и интуицию, приучая ум и вкус к сложным ассоциациям и фантазиям. Однако, когда коллективный интеллект национальной культуры достиг пика развития, дальнейшее увлечение стихами возможно лишь как традиция и отдых ума. Дальше внимание развитой культуры сосредотачивается на столкновениях идей, на выборе пути.

Собственно, это и есть причина, по которой Булгаков не желал писать стихи и не жаловал поэтов своего времени. За исключением Ахматовой, стихи которой стали частью синтетического жанра жизни поэта как драмы. Литературное ристалище между поэтами-лауреатами и затравленным драматургом завершилось победой Булгакова. А также победой синтетического жанра советского кино, вобравшего в себя и поэтов и драматургов.

Наверное, я немного перегнул палку с обличением телевидения. Жанр как жанр, просто очень сильно уязвим в отношении главного врага любого творчества – корпоративного духа. Советское телевидение, как и советское кино были вполне любимыми жанрами, и более того – по-настоящему любящими своего зрителя. Однако победа корпоративного духа над творческим гением случилась тоже еще при советской власти, еще до Перестройки. Скорее, эта победа и была причиной последующих бедствий, а корпоративный дух телевидения был ведущим субъектом в духовном разложении конца ХХ века.

Если говорить об условиях проявления таланта, то это происходит в борьбе личности с трудностями, в том числе и в освоении сложной профессии. Поэтому талантов на том же телевидении хватает, как и раньше в кино. Но в условиях быстрого развития технологий, обеспечивающих комфорт производителя, талант быстро встраивается в беличье колесо конкуренции издержек. Здесь не то что проявлять глубокие чувства, просто задуматься лишний раз – это уже проигрыш в жесткой внутривидовой борьбе. Вот и становится талант простым гребцом на галере, прикованным статусом, комфортом, но более всего – задавленным желанием самореализации, несбыточной мечтой.

Что же в таком случае можно сказать об условиях превращения таланта в гения? Этот иесть тот самый главный вопрос, которым были заняты умы членов волошинского «Атона», включая Булгакова, а также их наставника Роберта Бартини.

Найден ли за истекшее столетие ответ на этот ключевой вопрос? Если не теоретически, то хотя бы эмпирически, на примере творчества признанных гениев.

Как вы думаете, смог бы Булгаков написать такой Роман, пребывая в комфортных условиях где-нибудь в Париже? Впрочем, Булгаков сам уже ответил на этот вопрос в известном письме к правительству.

А смог бы Тарковский снять своего Рублева на голливудской студии, на качественной пленке, при жестком продюсировании вместо мосфильмовского базара и бардака? Да никогда!

И дело вовсе не в советской власти, которая честно стремилась догнать Америку, а в самой ситуации догоняющей стадии развития технологий. На той же стадии развития кинопроизводства и в Америке был свой Чаплин.

Вот-вот, уже намного теплее. Оказывается для проявления гения, кроме таланта нужно еще обязательное условие Сопротивления Материала!!!

Снять фильм мирового уровня на шосткинской пленке, в условиях тотального дефицита всего можно, но только при том условии, что сложившиеся обстоятельства и высокий накал творческих амбиций включают «второе дыхание», вызывают из глубин коллективного разума ту самую ангельскую ипостась, которую следует называть истинной любовью. Будучи призвана на помощь, любовь рушит преграды и лепит из простого таланта подлинного гения.

Сопротивление материала – вещь совершенно необходимая для рождения настоящего художника. Быстрое развитие технологий отнюдь не способствует этому, но и не мешает. Все дело в мотивации, которая может легко завлечь талант в корпоративную мельницу. Личность как часть тела, корпуса. Впрочем, об этом лучше меня сказано в гениальном фильме А.Паркера и Пинк Флойда. Который как раз и является отличным контрпримером выбора пути наибольшего сопротивления при самых благоприятных технологических условиях. Да, ценой распада великой группы, но именно потому она и велика.

Наше время в этом смысле ничуть не хуже, а где-то и более благоприятно. И я могу назвать примеры такого же рождения настоящего художника вопреки технологическому комфорту. Причем в самом сердце визуальных технологий – там, где победа корпоративного духа, казалось бы, неизбежна. Что в наше время может технологически проще и комфортнее, чем фотография?! Но мы выбираем трудный путь, используем сложные, сопротивляющиеся технологии печати. И вот уже группа художников «Станковая фотография» рождает новую ветвь настоящего искусства.

Я обещал читателю, что ненаписанная Книга будет рождаться сама собой, из страниц, глав и мыслей, рождаемых многими авторам, членам Массолита. Уверен, что картины, которые с помощью сложных технологий делают соавторы Книги из московских художников, будут хорошими иллюстрациями. Хотя и необязательно, все зависит от уровня творческих амбиций, не сорваться бы им в корпоративные кухонные разборки, борьбу за дипломы вместо охоты.

Само по себе наличие очагов и точек роста в отдельных творческих дисциплинах не решает проблемы готовности зрителя к восприятию и способности авторов к самопожертвованию ради читателей и зрителей. А ведь именно в этом состоит сущность той самой настоящей любви – в готовности пожертвовать личным комфортом и достигнутым статусом, в готовности штурмовать новые вершины фактически ценою своей жизни.

Предсказать точно внешние формы нашего ненаписанного романа мы пока не можем. Можно утверждать, что это будет некий род синтетического искусства, включающего драматические и визуальные эффекты. Но вряд ли стихи или песни, все-таки дух Булгакова предпочитает смысловые рифмы внешним эффектам.

Главное теперь – найти то направление творческого поиска, достаточно сложного и технологичного, но далекого от корпоративных интересов. Нужно сформировать то самое Сопротивление Материала на прорывном направлении, которое привлечет интерес уставшего от бесконечного мельтешения зрителя и непривычного к размышлениям массового читателя. Или может быть уже массового чукчи-писателя?)

 Продолжение следует
Начало здесь

Tags: культура, текст
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Не сдавайся, вечнозеленый!

    Перекрытие Суэцкого канала на неделю, минимум – событие глобального масштаба не только из-за многомиллиардных убытков и вынужденного…

  • Тысячелетие вокруг Балтики (35)

    35. Татарский вклад в Русскую идею (начало, предыд.) Наша методология комплексного исторического анализа всех четырех контуров политики и…

  • Тысячелетие вокруг Балтики (34)

    34. Незадавшиеся вопросы (начало, предыд.) Кто ж спорит, неблагодарное это дело – реконструировать исторические процессы на основе…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 7 comments