oohoo (oohoo) wrote,
oohoo
oohoo

Category:

Философский тост

Нет ничего проще бита информации. Либо «ноль» («ложь»), либо «один» («истина»). Третьего не дано!

 

Но это только в логическом, выдуманном мире идеальных сущностей. Попробуйте только использовать этот самый логический бит на практике, в наипростейшей ситуации. То есть берем из учебника информатики простейшую, идеальную программу и переносим из идеального в реальное «виртуальное пространство» Интернета.

Скажем, скрипт может выглядеть так:

function greeting(bit) {

if (bit) return 'Hello, world!';

else return 'Goodbye, blue sky!'; }

Однако попытка заполнить с его помощью заголовок страницы на основании сравнения содержимого каких-то других элементов HTML будет успешной вовсе не обязательно. Хотя казалось бы любое сравнение должно давать однобитовый ответ – «да» или «нет». Более того, на разных компьютерах с разными ОС и браузерами или даже просто разными настройками этот примитивный тест будет работать или не работать.

Так что все равно придется использовать средства отладки, чтобы посмотреть на значение нашего бита во время исполнения скрипта. Да, разумеется, мы сможем увидеть значение ‘false’, иногда ‘true’, но кроме этого регулярно будет попадаться еще одно, третье значение – ‘undefined’, то есть неопределенность, сбой, ошибка.

Оказывается не идеальный, а реальный, практический бит информации имеет не два, а три возможных значения (состояния) – «0», «1» и «?».

Кстати, вспомнилось из студенческих лет, проведенных в военной академии, что в то время реальный, практический байт в архитектуре ЭВМ ЕС/IBM имел вовсе не 8 бит, а еще 9-й бит проверки четности, единица в котором означала «?», неопределенность для всех восьми битов. В других архитектурах тоже, так или иначе, заложена проверка результата на состояние неопределенности, иначе не только софтвер, но и хардвер работать не сможет.

Впрочем, неопределенность сама собой возникает даже в идеальном мире математики, порожденной двузначным битом. Ведь уже давно не секрет, что все величественное здание математики выстроено из двух значений идеального бита – «0» и «1», связанных одним отношением «0<1» и таблицей сложения «0+0=0; 0+1=1; 1+1>0+1». Из этого при помощи механизмов дупликации, порождающей множества, и симметрии, возникли все идеальные конструкции от натурального ряда и таблицы умножения до дифуров, интегралов, матриц и идеалов. Но уже всего лишь четвертое арифметическое действие деления порождает с нулем неопределенность даже в идеальном мире.

А теперь попробуйте представить, насколько боле сложной является математика, порождаемая не идеальным, а практическим трехзначным битом. Какие-то конструкции такого рода в современной математике уже имеются (нечеткие множества и т.п.). В новейшей философии тоже есть разные аттракторы и сингулярности. А в современной физике принцип неопределенности и вовсе является краеугольным камнем.

И все же в целом общественное сознание все еще находится в плену картезианской упрощенной картины мира, где каждый атом имеет набор определенных состояний, а общество состоит из таких же атомов, несущих идеологически однозначные заряды «добра и зла».

Собственно, об этом несоответствии идеальных представлений практической реальности пытался достучаться Воланд в расчерченные в школьную клеточку мозги Левия, экс-мытаря, а ныне хранителя идеального знания. Мы не случайно угадали в этом образе коллективный портрет интеллигенции и ее кумира Льва Толстого.

Откуда собственно взялась интеллигенция как сословие? Случайно ли ее появление совпало с продвижением прогресса в виде промышленного капитала? Широкая прослойка учительства вызвано необходимостью всеобщего начального и широкого среднего образования трудовых ресурсов индустриального общества. Однако это означало появление большого числа людей, не просто живущих в упрощенном идеальном мире, как до того монахи. Интеллигенция становится необходимой частью гораздо более сложного реального мира мировой промышленной революции, суть которого заключалась в утилизации способностей части людей воспринять сложные конструкции в идеализированном виде. В этом суть уходящей индустриальной эпохи – сложная система, основанная на редукции реальных социальных отношений до идеальных в смысле соответствия технике и ее стандартам. Однако самой системой и ее адептами идеальное полагается высшим по отношению к реальному,  рациональное знание – более важным и губоким, чем иррациональное знание, учитывающее неопределенности.

Главное противоречие индустриальной эпохи господства Запада заключается в том, что существование упрощенно идеального пространства для развития технологий и корпораций существенно зависит от наличия «маргинального» по отношению к Западу субъекта, который собственно и обеспечивает идеальные условия, служит геополитическим «термостатом», поддерживающим тепличные условия для «идеальной» цивилизации Запада.

Никакой промышленной революции с центром в Англии не было бы, если бы не энергетические консервы в виде уральского чугуна, основанные на закабалении русских крестьян. Без этой неидеальной ситуации в России никакого идеального «свободного рынка» имени Адама Смита не состоялось бы. Без османской угрозы и русского противовеса этот самый «свободный рынок» превратил бы Европу второй половины XIX века вовсе не в идеальный период стабильности и развития, а в то же самое, что он сделал тогда же с Латинской Америкой. Без союзничества против Европы, а затем противовеса в виде «советской угрозы» послевоенные США были бы не притягательным образцом, а уже тогда аттракционом невиданной жадности, как это случилось сразу после того, как русский Атлант перестал удерживать небеса для индустриального мира.

При этом западные и прозападные «идеалисты» предпочитают не задумываться о том, кто является реальным источником для существования идеализированного, упрощенного западного мира. Наоборот, мы видим типично подростковое отношение к спонсорам их реальной свободы как к «отстою», ограничивающему пределы «свободы», но при этом готовому рабски трудится, вместо того чтобы присоединиться к веселью продвинутых «идеалистов».

Приверженность «идеалистов», включая нашу интеллигенцию если не подростковому, то юношескому максимализму напрямую связана с соответствующим периодом развития личности, когда постигаются именно идеальные представления о мире, позволяющие вписаться в социум, но не в качестве самостоятельного субъекта. Помните, была такая шутка о выпускниках советских вузов, которых встречали на работе приветствием: «Забудьте все, чему вас учили». В смысле настала пора различать реальность практики от идеальных конструкций. Однако для большей части интеллигенции, обслуживающей и воспроизводящей систему подготовки и идеологической обработки кадров индустриальной системы, эта большая разница так и остается недоступной. Впрочем, это тоже не я констатировал, а С.Паркинсон: «Кто не умет работать, руководит, а кто не умеет и этого – учит».

Может быть и не стоило этого писать, огорчать интеллигентных друзей. Но кадры ближневосточного хаоса и крови не способствуют благодушию. Но еще больше поражает реакция настоящих интеллигентов на события, источником которого был бунт тунисской интеллигенции. Мол, не нужно было арабом и вовсе учиться в вузах, хватит с них медресе. То есть привычно все поставлено с ног на голову, и с больной головы на здоровую. Если распухшая мировая интеллигенция заполнила собой ниши образования в развивающихся странах, но готовила студентов не к реальной жизни с учетом реальных условий, а к идеальному индустриальному стандарту, то виноваты в этом разумеется расово неполноценные народы, а не вестернизированная интеллигенция и западные стандарты образования.

Собственно, описанная ситуация и транслируемая по Евроньюс картинка очень доступно и наглядно разъясняет механизм формирования гумилевской «антисистемы». Когда расхождение между «идеалом» и реальностью достигает степени неадеквата, носители «идеала» готовы пожертвовать реальностью и всем остальным народом ради сохранения своего социального статуса, а главное – своего душевного спокойствия. Так было в России в 1917-м, так происходит в арабских странах сегодня. Но это наблюдаемое освобождение «антисистемы» от сковывающих пут реальности и морали – это еще и наглядное прояснение психо-исторических механизмов востребованности «антисистем» как обязательных для «идеального» Запада периферийных форпостов, обеспечивающих эти самые «идеальные» условия.

Абсолютно тоже самое было и четыреста лет назад, когда морская торговая корпорация породила антисистему сицилийской мафии, а равно пиратские республики на Карибах и не менее пиратские Ост-Индские компании. Еще несколькими столетиями раньше ганзейская торговая корпорация сформировала антисистему Новгородской олигархической «республики».

Ну и разумеется классическим примером остается античность с ее успехами в развитии идеальных философских и политических систем. Персия для древних греков  всегда была врагом, хотя без неидеальной Персии никакой идеальной Эллады не было бы, как не случилось бы великой македонской эллинизации всей Ойкумены.

Собственно, я это все подвожу к тому, что в истории, включая нынешние политические процессы, идеальная дихотомия – «добро» и «зло», «хорошие» и «плохие» не работает. Каждая страна, каждый народ, как орган большого организма, выполняет свою функцию. Одни развивают идеальные конструкции, другие создают условия для их воплощения. Поэтому главное, чтобы как в том анекдоте про рай и ад, каждый занимался своим любимым делом, приносящим общую пользу. Пусть французы, а не англичане готовят еду, а итальянцы пусть больше поют, оставив создание машин немцам.

Того же самого пожелаю и друзьям в ЖЖ. Если у Русаналита есть талант к работе с идеальным миром чисел, то какой смысл позориться на политологическом поприще, где неопределенное «?» есть главное значение информационного бита. Где «не является правдой» не означает «является ложью» и наоборот, где видимое «зло» не только порождается патентованным «добром», но и верно служит «идеалу».

Если кто-то, как ВериБигФиш, верно служит интеллигентскому идеалу, это еще не повод смеяться над нашими военными праздниками, не имеющими рационального обоснования. Мы же не смеемся над интеллигентами потому, что они не умеют ходить строем и стрелять из Калашникова.

Поэтому есть повод сегодня выпить за настоящих реалистов, стоящих на страже идеалов и лучшего будущего для всех.

С праздником!


Tags: историософия, тост
Subscribe

  • Не сдавайся, вечнозеленый!

    Перекрытие Суэцкого канала на неделю, минимум – событие глобального масштаба не только из-за многомиллиардных убытков и вынужденного…

  • Тысячелетие вокруг Балтики (35)

    35. Татарский вклад в Русскую идею (начало, предыд.) Наша методология комплексного исторического анализа всех четырех контуров политики и…

  • Тысячелетие вокруг Балтики (34)

    34. Незадавшиеся вопросы (начало, предыд.) Кто ж спорит, неблагодарное это дело – реконструировать исторические процессы на основе…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 17 comments

  • Не сдавайся, вечнозеленый!

    Перекрытие Суэцкого канала на неделю, минимум – событие глобального масштаба не только из-за многомиллиардных убытков и вынужденного…

  • Тысячелетие вокруг Балтики (35)

    35. Татарский вклад в Русскую идею (начало, предыд.) Наша методология комплексного исторического анализа всех четырех контуров политики и…

  • Тысячелетие вокруг Балтики (34)

    34. Незадавшиеся вопросы (начало, предыд.) Кто ж спорит, неблагодарное это дело – реконструировать исторические процессы на основе…