oohoo (oohoo) wrote,
oohoo
oohoo

Categories:

«Настоящих буйных мало…»


Наверное, с каждым случалось – привяжется песенка или глупый мотивчик, так до вечера и крутится в мозгах. А то еще бывает, с утра проснулся, а он снова. Но вот так еще не было, чтобы уже который месяц, изо дня в день, как ни глянешь на ленту новостей, так сразу на ум идёт очередная строчка из шуточной вроде бы песни Высоцкого. «Нам бермуторно на сердце, и бермутно на душе…»

Хотя чему, собственно, удивляться. Песенка эта – про отупляющее влияние масс-медиа на хавающий пипл. Так что ее пророческая актуальность лишь возрастает по мере приближения к светлому виртуальному будущему. «Канатчикова дача» в глобальном масштабе стремительно превращается из метафоры в повседневность. «Все тарелками пугают, дескать подлые летают…»

 

Одно радует, если есть чем взглянуть на действительность, - «вожаков» и в самом деле нету. Каждый начальник норовит спрятаться за партнерами, изобразить сугубого функционера, максимально удаленного от политики. При этом, чтобы доказать отсутствие амбиций и потенций, начинают гнать откровенную пургу и наводить тень на плетень. Как, например, вчерашний Чуров, абсолютно аполитично рассуждавший о привлечении футбольных фанатов в избиркомы. Впрочем, на фоне приглашения в Народный фронт паркурщиков и прочих экстремально-суицидальных активистов запоздалый чуровский наброс чересчур серьезен, а потому смахивает на смелый интеллектуальный демарш из недр политического камбуза. «Мы на них собаку съели, если повар нам не врет».

Сурков опять же отличился насчет «богом данных» руководителей. Вот это и в самом деле демарш и сигнал для тех, кто понимает. Мол, мы с Рамзаном на границе, никого он не боится. И вообще опять пора спасать снова любимого руководителя от занудных и слабо креативных старпомов. «Я буду вместо, вместо, вместо… неЁ».

Впрочем, это из другой песни, про Матвиенку и Питер. В этой плоской интриге креативностью даже не пахнет. Шаблонность наступления на грабли несколько поражает. В прошлый раз, осенью 2007-го, та же самая команда безнадежных аутсайдеров пыталась нагнуть Путина, форсируя отставку своего же подельника с поста премьера. Результатом стало усиление «Единой России» и маргинализация слишком ретивых агентов влияния, но зато доказавших свою тупость и никчемность. Отчего и оргвыводов не последовало, опять же чтобы зарубежных партнеров не обижать, а то еще других, более умных подручных нашли бы.

Нынче последовала вторая серия ситкома, причем сразу после начала поисков виновных в срыве оборонного заказа. Конечно, определенная номенклатурная логика в этом есть – провалил дела на одном высоком посту, значит – пора меняться теплыми местами с товарищем или боевой подругой, так же провалившей свои дела, кроме семейного бизнеса.  

Парадокс ситуации заключается в том, что слыть шибко умным нынче опасно, а при этом быть шибко тупым становится не так выгодно, как раньше. Раньше труба текла, денежки капали, зиц-премьеры и зиц-преемники были востребованы. Но теперь элитный отбор по признаку тупости и быдлячества угрожает самой элите и ее скромным закулисным вожакам. Кто-то ведь должен и разумный результат обеспечивать, а нечем.

Вот и спрашивается, как прикажете рационально анализировать ЭТО?

Одна лишь зацепка есть для политического аналитика – сравнивать общую цепочку событий с аналогичными, чем-то похожими политическими периодами в истории. Если уж мы наблюдаем фарс, то нужно понять, какую трагедию пародирует труппа нашего балагана. В этом состоит Аристотелева логика известной нам из Маркса формулы Гегеля.

Поэтому ничего не остается, кроме как продолжать цепочки параллелей между путино-медведевской «перестановкой» и предшествующими перестройками и «загогулинами». Нужно при этом помнить, что ельцинско-путинская стадия Реставрации сама по себе была трагифарсом, вывернувшим наизнанку, но все равно повторяющим изгибы послевоенного периода. То есть нынешний дивертисмент – это уже совсем комедийное окончание большого исторического периода, но при этом приготовление к еще одному повторению всей революционной истории ХХ века, но уже в форме консервативной «культурной революции».

Образец такой «консервативной революции» по итогам стадии Реставрации можно усмотреть в истории французской «Июльской монархии» 1830-848 года. Параллелей с нынешним состоянием российской политики вполне достаточно. Часть из них я уже описывал, но повторить будет нелишним.

Одной из главных причин Июльской революции было кризисное состояние тогдашнего гегемона – николаевской России, усугубляемое расколом в стане бывших союзников по антифранцузской коалиции. Англичане, как сейчас, так и тогда играли женскую партию в блекджеке и при первых признаках ослабления военного гегемона, постарались пересдать карты в свою пользу. Сейчас они таким же образом раскалывают бывшую антисоветскую коалицию и пытаются повести за собой российскую элиту.

Но все равно главным фактором было тогда и будет сейчас противоречивое состояние буржуазной элиты по итогам достаточно успешной для нее политики Франции в союзе с Россией (сейчас – России в союзе с США). К июлю 1830 года Россия с Францией только что закончили войну с Турцией, по итогам которой Франции достался Алжир. К лету 2011 года США формально завершили войну с терроризмом, по итогам которой России достался Казахстан в Таможенном союзе и достаточно сильная позиция на юге. На глобальных финансовых фронтах Россия также выглядит одним из явных бенефициаров мирового кризиса. То есть по объективным внешним обстоятельствам никаких проблем для России сегодня, как и для Франции в 1830 году быть не должно.

Однако же проблемы были у них, и есть у нас. Проблемы эти в субъективном состоянии олигархической и особенно компрадорской части элит, стоящих перед лицом потенциально усиливающейся власти. Негибкая идеологическая связка между «бурбонами» и коснеющей элитой гегемона сама по себе является проблемой для элиты в целом, ориентированной на разные векторы – кто на Лондон, кто на Рим с Испанией. Так и сегодня в России разные части элиты более всего опасаются усиления центральной власти, чреватого «революцией сверху», серьезным переделом сфер влияния и собственности. Поэтому вся элита так или иначе действует на ослабление центральной власти, в том числе выводя деньги, финансируя оппозиционные группы и газеты.

Казалось бы, нефтегазовые магнаты, особенно новые, всем обязаны Путину, но именно они должны более всего опасаться концентрации всей власти в одних руках. Даже Медведев, если вдруг останется на второй срок, будет слишком усилившейся фигурой для крупной буржуазии. Поэтому консервативная буржуазная революция с установлением парламентского контроля над правительством, о которой еще в 2003 году мечтали МБХ с Дерипаской, сегодня имеет все шансы, ибо нынче этому не противостоят, а содействуют новые, путинские окологосударственные олигархи.

Другой вопрос, что как и во Франции в июле 1830 года изменение политической системы должно быть упаковано согласно с революционными традициями страны. Без санкюлотов на улицах никак нельзя, праздник свободы есть праздник, но вот пускать народ в политику наученные историческим опытом элитные партии не спешат. Кстати, если уж на то пошло, то вторая русская революция в феврале 1917 году имела все признаки именно такого верхушечного переворота элиты, испугавшейся возможного усиления монархии из-за ожидаемой победы на фронтах. В общем, это тоже соответствует гегелевскому закону фарса после трагедии, ведь 1917 год был фарсовым завершением большой и трагической эпохи, а совсем новая эпоха и новая трагедия началась в 1918-м.

Уступив вооруженному плебсу столичные площади и улицы, а заодно и развалив фронты, элитные революционеры не смогли удержать власть. Поэтому сегодня, с учетом исторического опыта и революционных традиций элитарии будут делать революцию осторожно, как ежики мэйклав. Возможно, даже сами создадут реввоенсовет и политбюро, чтобы консервативная буржуазная революция сверху вышла понадежнее.

Французские элитарии в 1830-м году тоже учитывали опыт 1789 года, не случайно новый король-гражданин Луи-Филипп оказался сыном того самого герцога Орлеанского, который под именем гражданина Эгалите был одним из моторов первой революции, скатившейся в террор. Поэтому на постреставрационной стадии «консервативной революции» одной из главных задач политической элиты является фактическое отсечение народа от участия в политике, хотя декорации при этом выстраивают «народные», эгалитарные. Разве не то же самое происходит нынче с путинским Народным фронтом, где элитный междусобойчик прикрывается эгалитарными декорациями.

Компромиссная фигура Луи-Филиппа интересна нам с точки зрения вычисления возможного лидера консервативной революции в России. Сама политическая формула «король-гражданин» была порождена внутриполитическим запросом на демократизацию, но при этом серьезным опасением вмешательства гегемона через Священный Союз, блюдущий незыблемость монархии.

В наше время формула так называемой «сильной президентской власти» во имя незыблемой демократии также идеологически прикрывают давление сильных держав на слабых подмандатных автократов, подпираемых снизу марионеточными либеральными партиями. Соответственно, и в результате грядущей консервативной революции формула власти останется такой же для внешнего употребления, но ее внутреннее содержание изменится за счет выбора компромиссной фигуры, олицетворяющей противоположное качество. Король Луи-Филипп тоже увлекался во внешней политике династическими браками и тому подобной злободневной мишурой, но внутри Франции был изначально известен как принципиальный республиканец и действовал соответственно.

Заметим, что увеличение президентского срока до шести лет формально направлено на усугубление компрадорско-автократической тенденции, против которой готов объединиться весь политический класс. Следовательно, сам выбор будущего президента должен компенсировать этот временный недостаток – этот человек по возрасту и здоровью не должен претендовать на большее, чем один срок. Кроме того, по своим политическим принципам он должен быть не автократом, а приверженцем коллегиального, полюбовного решения всех вопросов в узком, но представительном кругу. Он должен, с одной стороны, быть хорошо знакомым и приемлемым для внешних партнеров в рамках продолжающейся борьбы за демократии против международного терроризма. С другой стороны, он по своему происхождению и биографии должен быть связан с «революционной» советской элитой (отсюда тоже вытекает солидный возраст). Наконец, третье необходимое условие – наличие собственной политической базы в виде сильного, но не слишком, политического клана.

Собственно, политическая интрига, которая может вынести наверх именно такую фигуру, уже началась. Один из аутсайдерских политических кланов в очередной раз готов идти ва-банк, инициировав политическую разводку с перемещением питерского губернатора в СовФед. В случае удачи этот политический клан получит и то, и другое, что слишком много для них, поэтому вряд ли. Но политический баланс уже разрушен, как и в после самоотставки Фрадкова в сентябре 2007 года. Тогда для выправления баланса был призван на премьерство почти отставник Виктор Зубков, один из немногих, если не единственный политик, удовлетворяющий всем выше описанным критериям. Плюс к этому можно добавить тесные деловые связи и с «Газпромом», и с РПЦ. Так что я свой прогноз сделал.

«Вот он, гад, в окне маячит, за спиною штепсель прячет…»

 

 


Subscribe

  • Просвеченная закулиса

    На мировой политической сцене летний антракт – перестановка реквизита туда-сюда, местами идет подновление обветшалых декораций. Сквозь…

  • «В час небывало жаркого заката»

    Не очень интересно комментировать очевидные для себя вещи и события, особенно после ранее сделанных прогнозов. Разве что в былые дни от…

  • Как фанера над Бобруйском

    Инцидент с управляемым спуском минского «засланного казачка» с европейских небес на родную землю, безусловно, является знаковым…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments